Рост продолжается из года в год. В 2024 году комиссия зафиксировала 3 991 случай, то есть только за один год число выросло ещё на 12,43 процента. Для сравнения: в 2003 году, первом полном году после легализации, в Бельгии было всего 235 случаев эвтаназии. С 2002 года, когда практика была разрешена законом, таким способом в стране ушли из жизни более 42 тысяч человек.
Больше всего вопросов у критиков вызывает другая цифра. В 2025 году 1 117 человек, получивших эвтаназию, не были людьми, чья естественная смерть ожидалась в ближайшие месяцы, — это почти каждый четвёртый случай (24,9 процента). В 2020 году таких случаев было 311: рост составил 259 процентов за пять лет. В прошлые годы среди оснований у людей, не находившихся при смерти, в отчётах фигурировали в том числе депрессия, посттравматическое расстройство и слепота.
Растут и самые чувствительные категории. Деменция стала основанием в 77 случаях в 2025 году — на 37,5 процента больше, чем годом ранее, и на 250 процентов больше, чем в 2018 году. Психические расстройства указаны в 74 случаях против 55 в 2024 году. За два года у 532 человек в регистрационных документах значилась «усталость от жизни», 15 человек получили эвтаназию по заранее данному распоряжению, когда сами уже не могли подтвердить согласие, а 13 супружеских пар ушли из жизни одновременно — такие данные комиссия привела впервые. Отдельно отмечается: два случая за два года касались несовершеннолетних — по одному в 2024 и 2025 годах, а в ряде случаев комиссия приняла отчёты, хотя процедурные требования были соблюдены не до конца.
Бельгия остаётся одной из первых стран мира, легализовавших эвтаназию: закон для взрослых действует с 2002 года, а в 2014 году его распространили и на несовершеннолетних при условии способности несовершеннолетнего к осознанному решению, согласия родителей и врачей. Именно бельгийский опыт чаще всего приводят в спорах в других странах — и сторонники, говоря о «праве на достойную смерть», и противники, говоря о «скользкой дорожке»: практика, задуманная как исключение для неизлечимо больных, постепенно охватывает людей, которым предстояли ещё месяцы и годы жизни.
Христианские и пролайф-организации отреагировали на отчёт резко. «Глубоко тревожно, что всего за пять лет доля смертей от эвтаназии в общем числе смертей в Бельгии более чем удвоилась, — заявил исполнительный директор Right To Life UK Алисдэр Хангерфорд-Морган. — Люди, страдающие психическими или физическими заболеваниями, заслуживают защиты и самой лучшей помощи, а не пути к самоубийству». Организация последовательно выступает за развитие паллиативной помощи вместо расширения доступа к эвтаназии.
Время публикации отчёта не случайно совпало с новым витком споров в Британии: в сентябре палата общин отклонила законопроект об ассистированном суициде для Англии и Уэльса (286 голосов против 270), а ещё в марте аналогичный законопроект отклонил парламент Шотландии (69 против 57). Оба проекта, в отличие от бельгийской модели, обещали ограничить практику только неизлечимо больными взрослыми, которым осталось не более шести месяцев. Бельгийская статистика стала для британских христиан главным аргументом: обещанные ограничения со временем не удерживаются.
Для церквей вопрос остаётся не статистическим, а мировоззренческим. В христианской традиции жизнь человека понимается не как его собственность, которой можно распорядиться до конца, а как дар: «В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти» (Иов 12:10). Поэтому евангельские и другие христианские общины в Европе, наблюдая за Бельгией, говорят не только о цифрах в отчёте, но и о том, что общество предлагает страдающему человеку в его самый трудный час — помощь жить или помощь умереть.