Страница 3 из 5 ПерваяПервая 12345 ПоследняяПоследняя
Показано с 41 по 60 из 99

Тема: Любимые проповеди, хорошие статьи, избранные речи...

  1. #41 (214589) | Ответ на # 213647
    Я – красивая, веселая, умная девушка.
    Хочу выйти замуж за парня, который зарабатывает в год
    не меньше 500 тысяч долларов.


    На одном из американских форумов некая девица задала вопрос:

    «Я – красивая, веселая, умная девушка. Хочу выйти замуж за парня,
    который зарабатывает в год не меньше 500 тысяч долларов»

    Один из молодых финансистов не поленился ответить ей по существу:

    «Я прочитал твой пост с большим интересом. И вот как я все это вижу.

    Твое предложение с точки зрения такого парня, как я, – однозначно плохая сделка, и вот почему.
    Если говорить кратко, то ты предлагаешь свою красоту в обмен на мои деньги. Прекрасно.
    Но ведь твоя красота будет увядать, а мой капитал – только расти.
    Конечно, вероятность увеличения моего капитала можно поставить и под вопрос,
    но ты-то красивее точно не станешь!

    Так что на языке экономики ты – обесценивающийся актив, а я – доходный актив.
    Но ты не просто обесценивающийся актив: твоя ценность падает все быстрее и быстрее,
    через 10 лет на тебя никто и не посмотрит. Покупать тебя (о чем ты просишь) – плохой бизнес,
    так что я бы лучше взял тебя в аренду.

    Если мои слова покажутся тебе жестокими, задумайся над тем,
    что, если мои деньги исчезнут, так же поступишь и ты.
    Так что, по справедливости, когда твоя красота увянет,
    мне нужно будет избавиться от этого актива. Это очень просто.
    Так что сделка, которая имеет для меня смысл, – это свидания, но не свадьба.

    Надеюсь, я помог тебе.

    Да, если будешь готова обсудить варианты аренды – дай мне знать!»


    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 13.08.2018 в 19:23.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  2. #42 (214772) | Ответ на # 214589
    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 16.08.2018 в 14:20.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  3. #43 (215059) | Ответ на # 214772

    21 Я видел, как этот рог (путин)твел брань со святыми и превозмогал их,
    22 доколе не пришел Ветхий днями (Христос), и суд дан был святым Всевышнего, и наступило время, чтобы царством овладели святые.
    (Даниил 7:21,22)

  4. #44 (215126) | Ответ на # 215059
    О злых баптистах,
    вкусных конфетах
    и советской власти



    • 31 мар, 2017 в 22:01








    Originally published at Сергей Сапоненко.
    Please leave any comments there.

    В конце 1970-х годов я учился в Речицкой школе-интернате для детей с физическими недостатками, ведь в те времена советская власть не позволяла детям со специальными потребностями учиться в обычных школах, якобы, для того, чтобы не травмировать психику здоровых детей. В один из предновогодних дней по интернату разнеслась весть: «Под воротами стоят какие-то люди и раздают подарки». Дети, которые могли ходить, быстро высыпали на улицу. Кто-то хромая, кто-то на костылях бежал к воротам, где стояло несколько мужчин и женщин, которые вынимали из больших сумок мешочки со сладостями и фруктами и раздавали их тем, кто мог добежать до ворот. Мы, колясочники, так в интернате называли тех, кто передвигался на колясках, с интересом и завистью наблюдали из окон, как ходячие дети (ещё одно выражение из интернатского жаргона) получали нежданные подарки. Вдруг к воротам подъехало несколько автомобилей, из них выскочили люди в форме, которые заломили раздающим подарки руки и насильно усадили их в милицейские воронки и уехали. Через пару дней всем воспитанникам интерната на очередной политинформации объяснили, что подарки у ворот интерната нам раздавали дремучие сектанты-баптисты, они хотели конфетками заманить нас в свою секту, чтобы издеваться над нами, но администрация интерната заступилась за нас и вызвала милицию, которая арестовала злых сектантов. Но мы, дети, знали лишь одно, (ходячие поделились с колясочниками лакомствами из баптистских подарков) конфеты и фрукты были очень вкусными!

    10 лет спустя, когда я, уже прочитав Евангелие от Иоанна, спросил у подаривших мне Его накануне женщин, какого они вероисповедания? Я услышал в ответ: «Евангельские христиане-баптисты», мне вспомнились небогато одетые люди, раздававшие подарки на морозе у ворот интерната, которые делали добро, не страшась ареста, и мне захотелось быть таким же, как они…


    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  5. #45 (216697) | Ответ на # 215126


    18+
    (в оригинале нецензурная лексика!..)
    --------------------------------------------


    Косвенная духовность,
    або Меня-то за что?

    Автор: Горький Лук | 10.09.2018
    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 11.09.2018 в 08:51.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  6. #46 (217322) | Ответ на # 216697
    Концлагерь на 10 миллионов уйгуров

    Китай построил в провинции Синьцзян полицейское государство будущего. Мы там побывали



    Meduza
    09:01, 18 сентября 2018




    Уйгурский рынок в старом городе в Кашгаре, 28 июля 2014 года
    Kevin Frayer / Getty Images


    9 сентября Human Rights Watch опубликовала доклад о преследованиях мусульманского населения китайского региона Синьцзян: по данным организации, в последние годы там массово и зачастую безосновательно задерживают уйгуров, помещая их в тюрьмы и воспитательные лагеря; за миллионами людей организована постоянная видеослежка, а их социальное положение и судьба зависят от баллов, начисленных в системе «социального кредита». Как заключает Human Rights Watch, репрессий такого масштаба в Китае не случалось со времен Культурной революции. По информации The New York Times, президент США Дональд Трамп раздумывает о санкциях в отношении Китая, но в целом ситуация в Синьцзяне почти не обсуждается, — возможно, еще и потому, что туда редко добираются туристы и журналисты. «Медуза» публикует материал русскоязычного журналиста и путешественника, который сумел побывать в Синьцзяне этим летом и увидел, как новые технологии помогают тотальной слежке, сегрегации и дискриминации. Для безопасности автора и его собеседников материал публикуется без подписи; в тех же целях некоторые имена и незначительные детали текста изменены.

    ГЛАВА 1
    Граница

    Пятнадцать лет назад я впервые попал на отделяющий Киргизию от Китая перевал Иркештам. Я путешествовал автостопом и был единственным туристом на весь пропускной пункт — длинный барак-полубочку с рваным ограждением из колючей проволоки. Посередине барак был перегорожен прилавком, за которым сидел сонный киргизский солдат. Дышать из-за высоты было трудно, разговаривать — тоже: над границей выл ветер и заглушал слова. Это было очень негостеприимное место у разбитой двухколейной дороги, спускавшейся с гор в Синьцзян, — заросшую колючками обширную, гористую область, окружающую Такла-Макан, одну из самых больших песчаных пустынь Азии. Сразу за прилавком начиналась другая страна.

    С обеих сторон шлагбаума стояли колонны грузовиков. Из Китая в Среднюю Азию и дальше, в Россию, везли ширпотреб, а из Таджикистана и Киргизии в Китай — металл, распиленные станки с остановившихся советских заводов. Понятно было, кто развивается быстрее, но следы прогресса были и с китайской стороны почти незаметны — разве что колючая проволока там была менее ржавой, а солдаты сидели в новой будке из стекла и кафеля.

    В 1935 году политический корреспондент английской «Таймс» Питер Флеминг (старший брат Яна Флеминга, с которого, как считается, тот отчасти списал Джеймса Бонда) опубликовал чудную книгу о путешествии в эти края — «Новости из Тартарии». Более саркастическое название сложно придумать — самый большой автономный район Китая, занимающий 1/6 его площади, оставался при Флеминге именно что Тартарией — так до XIX века называли примерно всю территорию от Каспия до Индии, удаленную, труднодоступную и таинственную. Мало кому удавалось сюда доехать, да и отсюда новости добирались до мира месяцами, если добирались вообще.

    Синьцзян по-китайски означает «новая граница» или «новый доминион». Область, впервые завоеванную Китаем в XVIII веке, издревле населяли уйгуры — тюрки, чей язык и одежда значительно ближе к народам Центральной Азии, чем к китайцам. Протянувшийся вокруг пустыни Шелковый путь соединил здесь ряд городов-оазисов, отделенных друг от друга многими днями караванных дорог. Расстояния позволяли относительно мирно сосуществовать населявшим их народам — уйгурам, киргизам, казахам, тибетцам и русским, — а близость великого торгового коридора обеспечивала культурные связи с Западом, Индией, Китаем и Персией. Носившие общее название Восточного Туркестана области веками конфликтовали с пытавшимся подчинить их себе Пекином (географически находящимся в полтора раза дальше, чем, например, Багдад), а иногда и с другими соседями.

    Время от времени здесь вспыхивали восстания и междоусобные войны, превращавшие регион в кровавую баню, или сталкивались интересы великих держав. Тогда Восточный Туркестан попадал в газетные передовицы — так было во время Большой игры, когда на Памире вплотную подошли друг к другу границы Китая, России и Англии, или в 1980-х, когда Китай поддержал борьбу афганских моджахедов с СССР. Впрочем, большую часть времени после окончательной оккупации Китаем в 1949 году Восточный Туркестан проводил в забвении.

    Кашгар, ближайший к киргизской границе город, в 2003 году представлял из себя именно что забытую богом дыру. Редких туристов селили в две гостиницы, стоявшие на местах закрытых в 1949-м посольств, русского и английского. Город вокруг состоял из одинаковых китайских новостроек и помпезных официальных зданий. На центральной площади высилась возведенная в 1968-м, на пике очередных уйгурских беспорядков, статуя Мао — когда-то одна из самых больших в Китае. За ее спиной экскаваторы разваливали на куски огромный земляной вал.


    Старый город в Кашгаре, 31 июля 2014 года
    Kevin Frayer / Getty Images



    Воскресный рынок скота в старом городе в Кашгаре, 27 июля 2009 года
    Mohr / ullstein bild Getty Images




    Кузнечный магазин в старом городе в Кашгаре, 18 апреля 2009 года
    Mohr / ullstein bild / Getty Images



    Мне понадобилось два дня, чтобы понять, что это не вал, а старинная городская стена, за которой Кашгар хранил в себе еще один город. В нем жили не только своими традициями, но и по своему собственному времени: когда работающие по пекинским часам китайцы укладывались спать, в старом уйгурском центре только-только собирались ужинать. Толпа медленно выливалась из центральной мечети, растекаясь по узким улочкам вокруг площади; люди не спеша рассаживались у стоящих вдоль улиц столов или шли на ночной продуктовый рынок, над которым носился дым мангалов и аппетитный запах свежих лепешек. Они одевались в халаты, носили длинные бороды, сапоги до колена и высокие шапки с меховой оторочкой. Женщины сурьмили брови, у мужчин на кушаках висели ножи — знаменитые пчаки, изготовленные в соседнем Янгигисаре, городе, который веками продавал клинки проходившим по Шелковому пути караванам. На гигантском рынке покупали ковры, овец, сушеных ящериц и змей; на улицах брадобреи брили своих клиентов, а конюхи подковывали лошадей гвоздями, сделанными тут же, в соседней кузне. Здесь кипела жизнь — такая, какой описывал ее Флеминг, а до него — великие путешественники конца XIX — начала ХХ века.

    В начале 2000-х попасть в Кашгар было как оказаться вдруг в «Тысяче и одной ночи», но новая жизнь наступала со всех сторон, и китайский квартал, когда-то располагавшийся на окраине, теперь неумолимо сжимал кольцо вокруг старых построек. Бродя безлунными вечерами под сотнями полумесяцев, украшавших здешние мечети, я понимал, что вижу все это в последний раз, — и удивлялся терпению, с которым относились к переменам уйгуры. В соседнем Тибете в те времена Китай менял жизнь под усиленной полицейской охраной.

    Однако сопротивление не заставило себя ждать.

    В 2009 году в столице Синьцзяна Урумчи полиция попыталась разогнать толпу, возбужденную убийствами уйгурских рабочих в Южном Китае. Беспорядки переросли в погромы; были убиты 197 человек, в основном китайцы. Власти арестовали тысячу митинговавших, по меньшей мере 30 из них были приговорены к расстрелу. В ответ уйгуры перешли к терактам — примитивным, плохо организованным, но регулярным.


    Уйгурский митинг протеста в Урумчи, 7 июля 2009 года
    Guang Niu / Getty Images



    Уйгуры разыскивают пропавших родственников в Кашгаре, 3 августа 2009 года
    Frank Bienewald / LightRocket / Getty Images


    В 2010 году мужчина и женщина забросали взрывными устройствами толпу в Аксу; из семерых убитых пятеро были полицейскими. Год спустя полтора десятка вооруженных ножами молодых мужчин захватили отделение полиции в Хотане, протестуя против запрета на ношение паранджи, — погибли все атакующие и двое сотрудников. В июле 2011 года серия взрывов в Кашгаре привела к гибели десяти человек. Еще 33 погибли при нападении с ножами на вокзал в Куньмине в 2014-м. В том же году было атаковано китайское посольство в Киргизии и взорван популярный среди китайских туристов храм в Бангкоке.

    К этому времени репрессии внутри самого Синьцзяна достигли такого накала, что уйгуры стали массово примыкать к международным террористическим группировкам. В редком интервью AP осевшие в Турции после участия в сирийской войне уйгурские боевики рассказывали, что их интересовал не джихад, а военный опыт для дальнейшей борьбы на родине. Втайне от однополчан из ИГ они штудировали труды сионистов, надеясь применить на практике еврейский опыт построения собственного государства. Как бы то ни было, «Исламское движение Восточного Туркестана», рекрутировавшее и отправившее в Сирию не меньше тысячи боевиков, сейчас большинство западных стран считают террористической организацией.

    Это стало большой удачей для Пекина, с 2014 года присоединившегося к международной «войне с террором».


    ГЛАВА 2

    Молчание

    Все эти годы информация из Кашгара поступала довольно скудно — после событий в Урумчи во всем Синьцзяне на год отключили интернет; сообщения о теракте в Аксу китайские власти успешно блокировали даже внутри Китая. Туристы в Синьцзяне по-прежнему почти не бывали — разве что немногочисленные авантюристы, пытавшиеся попасть с севера в закрытый для иностранцев Тибет, да спортсмены, пересекавшие пустыню на велосипедах или проходившие сложные синьцзянские реки. Пытаясь раздобыть какие-нибудь сведения о происходящем, я переписывался со многими из них.

    В 2003 году один из этих спортсменов рассказал мне о встреченном в Инине киргизе, клявшемся, что он стал свидетелем массового расстрела в Кашгаре. Киргиз подробно описывал перевозившие трупы военные грузовики, «кровь с которых капала на дорогу», и даже указывал место, где он их видел. Несколько лет спустя другой группе о том же эпизоде рассказал житель Кашгара. Позже в одной из местных деревень они познакомились с уйгурскими полицейскими — а через год, снова оказавшись там, услышали, что их знакомых поголовно вырезали джихадисты, впоследствии расстрелянные властями.

    В 2007 году Синьцзян в первый и последний раз в этом веке появился на российском телевидении: на реке Юрункаш погибли четверо из шести участников водного похода под руководством Сергея Черника. Случай имел широкую огласку, очевидно, было и полицейское расследование — но гид, забросивший группу Черника на маршрут, как и другие уйгурские гиды, продолжал отвечать на письма вплоть до 2015 года. Затем связь с ними прервалась.



    Китайские солдаты окружают центральную мечеть Кашгара после убийства имама, 30 июля 2014 года
    Kevin Frayer / Getty Images


    Приблизительно в это же время базирующаяся в Мюнхене правозащитная организация «Всемирный уйгурский конгресс» стала публиковать пугающие новости об исчезающих в Синьцзяне людях. По их информации, уйгурам теперь запрещалось связываться даже с родственниками, живущими за пределами провинции. Один за другим переставали отвечать телефоны; китайские уйгуры удаляли живущих за границей друзей из списков контактов в WeChat, самом популярном китайском мессенджере. WhatsApp и фейсбук были заблокированы и раньше, но теперь за их установку грозила тюрьма.

    Пока контроль касался только голосовой связи и чатов, некоторые родители общались с учащимися за границей детьми по видео — при этом сказанное словами разительно отличалось от сообщений, которые они одновременно показывали на листках бумаги. Кому-то удавалось наладить связь через чаты в видеоиграх. Потом молчание стало полным. Мой товарищ, немецкий велосипедист, путешествовавший в Синьцзяне осенью 2016 года, рассказал, что город Хотан показался ему «целиком опутанным колючей проволокой». Сменилась и официальная риторика — в Пекине больше не утверждали, что оппозицию представляют редкие экстремисты. «Невозможно выпалывать сорняки по одному, — объявил партийный чиновник в Кашгаре. — Нам нужны химикаты, чтобы справиться сразу со всеми».

    За несколько лет до этого в Тибете появились китайские видеокамеры, способные посылать в центр сигнал о подозрительных скоплениях людей. Выглядели они как вращающиеся шары размером с человеческую голову, оснащенные двумя «глазами»; мои тибетские друзья считали, что антропоморфные черты — это специально, для устрашения. Но в Синьцзяне, когда в 2016 году секретарем местного отделения Компартии стал «усмиритель Тибета» Чэнь Цюаньгао, полицейские меры приобрели жуткие даже по тибетским меркам масштабы.

    В одной из первых программных речей новый начальник обещал «похоронить тела террористов в безбрежном море народной войны». Три месяца спустя начались аресты, причем с апреля 2017 года поводом для репрессий могли стать излишняя религиозность, ношение паранджи, борода, чересчур традиционная одежда, публичное толкование Корана и даже данные детям арабские имена. Полицейским спускались разнарядки на число арестованных — в некоторых населенных пунктах эта цифра достигала 40% населения. Несогласные направлялись в «воспитательные лагеря» — выросшие в пустыне территории с бронированными воротами, толстыми стенами, затянутыми колючей проволокой, и многочисленной охраной. Когда уйгурские источники заговорили о том, что в лагерях содержатся сотни тысяч человек, я решил наконец снова съездить в Синьцзян.


    ГЛАВА 3

    Новости из тартарары

    В этот раз я путешествовал на собственной машине, но попасть в Китай оказалось намного сложнее, чем пятнадцать лет назад. Разрешение на въезд я получал за полгода — его могла выписать только лицензированная китайская турфирма. На границе нас должен был встретить гид, чей телефон мне прислали заранее. Звонить гиду-уйгуру с иностранного номера в сегодняшних реалиях было нельзя, но строгость китайских законов по-прежнему компенсировалась готовностью их нарушать — агентство посоветовало попросту одолжить телефон у пограничников.

    В Синьцзяне добывается большая часть китайской нефти и газа, через него же везут в Китай горючее из России, но самое главное — ему уготована роль центрального связующего звена в проекте «Один пояс и один путь», глобальной китайской инфраструктурной инициативе, которая должна связать между собой рынки Китая, Ближнего Востока и Европы. Из-за этого в отсталый район стали вливаться грандиозные средства. Доведя дорожную сеть на своей территории до европейских стандартов, Китай стал субсидировать строительство у соседей — новая железная дорога свяжет Синьцзян с Киргизией и Узбекистаном. Пока поезда не ходят, но на шоссе, по которому я ездил раньше, появился приличный асфальт.


    Киргизский поселок у границы с Синьцзяном, лето 2018 года
    «Медуза»
    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 19.09.2018 в 01:37.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  7. #47 (217348) | Ответ на # 217322
    Барака на перевале больше не было. Вместо сонного солдата на новом киргизском посту стоял целый отряд в современной боевой выкладке. В 2014 году неподалеку от границы произошло столкновение, в котором погибли 11 перешедших границу уйгуров и один киргизский егерь. У нарушителей не было огнестрельного оружия, но у каждого нашли Коран, компас, нож, веревку и саван. Киргизское правительство и китайская комиссия сочли этот набор признаком участия убитых в террористической группировке; режим на границе было решено усилить.

    С китайской стороны новым был только шлагбаум, перед которым стерегущий его солдат с каменным лицом сфотографировал наши лица на телефон и вбил в компьютер номера паспортов. Через пятьдесят метров у следующего барьера пятеро военных внимательно обыскали машину. Они снова проверили паспорта и снова сфотографировали пассажиров. В следующие двадцать минут мы миновали еще три пропускных пункта — и не меньше десяти видеокамер. У очередного барьера постовой в белых перчатках жезлом направил нас к огромному современному зданию с автоматическими воротами. Внутри оно было набито сканерами и рентгенами — новенькими, сверкающими, похожими на медицинское оборудование.

    Гид — толстый уйгур в спортивном костюме — ждал здесь. С виноватой улыбкой он пояснил, что проверки были только разминкой — нам предстояло пройти три фазы контроля, каждая из которых включала в себя от двух до четырех шагов. Для начала пограничники исследовали содержимое всех телефонов, удаляя фотографии, сделанные на нейтральной полосе. Затем багаж поехал через рентген. Книги и записи досматривались отдельно, причем особенное подозрение у обыскивающих вызвала «Свобода в полночь» — толстый том о размежевании Индии и Пакистана. Им пришлось связаться по рации с начальством, признавшим в конце концов, что слово «свобода» не может быть основанием для конфискации.

    Затем машину загнали в бокс для рентгена, но поскольку снимки рассматривались не на месте, а в отделе аналитики в Урумчи в полутора тысячах километров от нас, ответа пришлось ждать час. Снимки получались плохо, машину пришлось возвращать на рентген трижды. Каждый раз из-за силы рентгеновского излучения в боксе загорался знак радиационной опасности и начинала протяжно выть сирена, но на это никто не обращал внимания.

    После таможенного досмотра начался военный — люди в форме подключали ко всем компьютерам специальное устройство, сканировавшее видеофайлы, фотографии, списки контактов и тексты. Искали карты, лица и имена. К моему старенькому ноутбуку используемый для проверки гаджет с английской надписью Mobile Hunter в толстом резиновом чехле не подключился, и фотографии пролистывали вручную. Я волновался из-за портретов старых уйгурских знакомых, но солдаты работали неумело и не нашли ни их, ни архива с тибетскими фотографиями. Я вдруг испугался — за многие годы путешествий в Китае мне не приходилось сталкиваться ни с чем подобным.

    Туристам, которых досматривали рядом, военные установили на телефоны JingWang Weishi, специальное приложение, используемое в Синьцзяне для слежки за мусульманами. JingWang передает в полицию идентификатор устройства, его модель и номер его владельца, а впоследствии мониторит всю поступающую информацию, указывая пользователю на наличие опасного с точки зрения государства контента. Я читал о приложении раньше, но считал это слухами. Через пять часов на границе я уже знал, что с недавних пор его установка стала для синьцзянских уйгуров обязательной. Свой мобильник мне удалось припрятать.

    После военной проверки нам приказали следовать на паспортный контроль, находящийся в 140 километрах в глубине страны.


    Карта Синьцзяна и приграничных территорий
    Картографические данные © Google, 2018


    Дорогу было не узнать — великолепное новое шоссе петляло по песчаным склонам, периодически ныряя в тоннели и пересекая реки по невиданным ранее в Азии мостам. Странным образом на ней практически не было движения — только в одном месте машину вдруг окружили верблюды, потомки тех мохнатых двугорбых бактрианов, на которых держался Шелковый путь. Огромные, они возвышались над машиной, как роботы из «Звездных войн», и, прогалопировав немного по шоссе, без труда преодолели высокие металлические отбойники и пустились бегом в пустыню. Там, куда они убегали, Синьцзян, казалось, не изменился вовсе — и оставался бескрайней пустыней c морем песчаных дюн, мигрирующими озерами, снежными пиками на горизонте и спрятанными в их бездонных узких каньонах ревущими реками. Как и раньше, каждый съезд с шоссе обещал приключение — хотелось, пусть и без штампа в паспорте, съехать вниз и поколесить среди песчаных холмов.

    Теперь это было исключено — каждые несколько километров любое передвижение фиксировали камеры. Глаз у них был только один, зато они часто располагались группами по три-пять штук. Распознавали камеры не только номера машин, но и лица водителей. Вечером над объективами зажигались прожектора, слепившие хуже встречных фар. Проезжая очередной контроль, я попытался прикрыть глаза рукой, чтобы хоть как-то разглядеть дорогу. Жест не остался незамеченным — все четыре камеры тут же моргнули яркой, как у стробоскопа, чередой вспышек.

    Каждые 20–30 километров дорогу перегораживали блокпосты с тяжелыми стальными шлагбаумами и ежами, способными остановить танк. Длинные очереди пассажиров уйгурских автобусов выстраивались перед турникетами, ведущими к кабинкам со сканерами лиц, а затем — к окошкам, где результат скана сличался с пластиковой идентификационной карточкой. Многих просили подключить мобильные телефоны к тому же Mobile Hunter — или просто ввести пароль и отдать устройство полицейским. Люди привычно, понуро выстраивались в длинные очереди, и под потолком каждого такого поста за ними непрерывно наблюдали все те же гроздьями висящие камеры. Я заметил, что бороды теперь носят только глубокие старики.


    ГЛАВА 4

    Диснейленд

    Три года назад власти Китая объявили, что частные и государственные системы видеослежения с распознаванием лиц будут объединены в общую базу, которая полностью охватит все население к 2020 году.

    Синьцзян, где ранее проводились первые китайские ядерные взрывы, снова был выбран для пилотного эксперимента — здесь установлена большая часть из 20 миллионов видеокамер, работающих в стране. Устрашающее их количество, видимое даже невооруженным глазом, подтверждается официальными источниками — к 2016 году расходы на внутреннюю безопасность превысили оборонные расходы Китая на 13%. Между 2014 и 2016 годом Синьцзян истратил на слежку вдвое больше, чем тратили другие районы; в 2017-м — втрое больше.

    Сегодня китайской полиции требуется не больше семи минут, чтобы вычислить и задержать в толпе любого подозреваемого, черты лица которого совпадают с данными, указанными в грандиозной центральной базе.

    Успешно внедрив систему слежения в Синьцзяне, Китай приступил к экспорту прорывной технологии. Два года назад отделение CEIEC — госкомпании, которая обеспечивает инфраструктуру слежки, — открылось в Эквадоре. Китай, крупнейший импортер эквадорской нефти, выделил этой стране многомиллионный кредит на проект, в рамках которого камеры установили в двух десятках эквадорских провинций. В январе 2018-го агентство «Синьхуа» сообщало, что благодаря этому преступность в стране упала на 11,8%; в рамках нового соглашения CEIEC внедрит в Эквадоре геолокационную систему, позволяющую отслеживать мобильные телефоны граждан. Отделения CEIEC появляются на Кубе, в Бразилии, Боливии и Перу, компания разработала систему интернет-цензуры для правительства Уганды и пытается расширяться в Африке. В разделе «Европа» на сайте CEIEC значится пока только одно представительство. Находится оно в Москве.


    Пропускной пункт у входа в уйгурский старый город в Кашгаре (эта и следующие фотографии — лето 2018 года)
    «Медуза»



    Одно из сохранившихся старых уйгурских зданий в историческом центре города
    «Медуза»



    Пропускной пункт на входе в супермаркет в Кашгаре
    «Медуза»


    В самом Синьцзяне новый порядок видеонаблюдением не ограничивается. В первый же год под управлением Чэнь Цюаньгао полицейский персонал был усилен десятком тысяч новых бойцов, и число правоохранителей продолжает расти (на низшие должности часто набирают самих уйгуров). Я наблюдал тренировку полиции на посту у подъезда к Кашгару. Два десятка мужчин и женщин маршировали по плацу, перебегая с места на место, очевидно пытаясь окружить невидимую толпу: новобранцы пока выглядели не слишком грозно — но этого нельзя было сказать об их оружии.

    Автоматы были только у командиров-китайцев — уйгуров вооружили копьями с резиновым древком и стальным острием, длинными дубинками, которые нужно было вращать обеими руками сразу, и некими подобиями деревенских ухватов, предназначенных для защелкивания на шее противника.

    Подобные ухваты я видел раньше в Тибете, где они, вероятно, предназначались для нейтрализации самоподжогов — защелкнув стальное кольцо на шее очередного ламы, полицейский мог обездвижить его, оставаясь на безопасном расстоянии. В Синьцзяне в ходу была другая модель, в которой деревянные части конструкции заменили на резину и пластик; на самом кольце поблескивали контакты электрошокера. Такие же электрошокеры были установлены на щитах, без которых полицейские никогда не появлялись на улице, — внизу каждый щит раздваивался жутковатого вида зубастой прорезью, очевидно также предназначавшейся для шеи противника.
    Получить штамп о въезде и окончательно растаможить машину мне удалось только на следующее утро. В общей сложности переход границы занял около 26 часов. Во второй половине следующего дня я наконец въехал в Кашгар, точнее сказать — в новый город, расположившийся на месте сказочной столицы, в которую я многие годы мечтал вернуться.

    Основные принципы, по которым строились китайские города, не изменялись с VII века до нашей эры — это всегда вытянутая с севера на юг сетка симметричных прямоугольных районов. Бурлящий хаос узких уйгурских улочек невозможно трансформировать в эту модель. Китайские урбанисты вели борьбу со старым Кашгаром на протяжении десятилетий, но я никак не мог предположить, во что именно они его превратят. Темных проулков, мазаных стен и сложенных из песочного кирпича мечетей больше не существует. Но на их месте выросли не китайские многоэтажки, а поражающий размахом замысла диснейленд.

    Китайцы превратили древний оазис в новый, удобный для жизни город, всеми силами пытающийся создать видимость старого уклада. Узкие переулки стали широкими аллеями, по которым без труда может проехать пожарная машина — или броневик. Каждый дом подключен к водопроводу и канализации. Но дух исчез — как исчез дымный запах с маленьких кухонь после того, как все дома подключили к газопроводу. От самих домов остались лишь резные двери — для придания аутентичности. Новые постройки напоминают традиционную уйгурскую архитектуру, но мазаные стены выглядят неправдоподобно. Вырезанные на станках наличники не могут сравниться с исчезнувшими старыми окошками, как не может заменить старую мостовую новая плитка.


    Аттракционы на площади у центральной мечети Кашгара
    «Медуза»


    Городской продуктовый рынок
    «Медуза»


    Лудильщик на кашгарском рынке
    «Медуза»


    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 19.09.2018 в 01:41.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  8. #48 (217349) | Ответ на # 217322
    Самой же главной утратой стала исчезнувшая уличная жизнь. Пропали кузнецы и зазывалы, нет больше плотников, выстругивавших резные бутыли из тыкв, исчезли уличные торговцы и запряженные осликами тележки, игравшие роль городских такси. Старики в тюбетейках по-прежнему чинно пьют чай из пиал на усаженных цветами аллеях, но вид у стариков потерянный, и количество фотографирующих их китайских туристов значительно превосходит число их самих. На оставшемся на старом месте продуктовом рынке по-прежнему торгуют лапшой и бараньими головами, только покупатели теперь — сплошь китайцы, а на рукавах уйгурских продавцов появились красные повязки с желтыми иероглифами, свидетельствующие, что они получили государственную лицензию.

    Я пытался найти знакомых, но не нашел даже домов, в которых они когда-то жили. Зато на каждой улице, посмотрев в любом направлении, можно теперь увидеть обтянутый колючей проволокой полицейский пост. Видеокамеры висят всюду — на крышах домов, на прикрученных к стенам кронштейнах, на фонарях и на специально установленных над улицами металлических фермах. Город разбит на блоки, и при переходе из одного квартала в другой каждый уйгур обязан предъявить пластиковый ID, просветить сумку, сканировать зрачок, а в некоторых случаях — отдать полицейскому для ознакомления свой телефон. Эта же процедура ожидает их в банке, в больнице, в супермаркете и в подземном переходе. Улицы патрулируются броневиками, спецназом и бригадами составленных из уйгуров добровольных дружин, периодически останавливающих прохожих для проверки личности. Трое таких дружинников, заметив, что я сфотографировал полицейского, заставили меня удалить снимок и не скрываясь ходили за нами остаток вечера.

    Мне удалось разыскать пару уцелевших мечетей, но на старинных дверях висели замки. Неподалеку от медресе (тоже закрытого) на перекрестке сидел одетый в традиционный костюм скорняк, тачающий уйгурскую шапку. И скорняк, и шапка — все было бронзовое. Настоящие меховые шапки продавались в сувенирной лавке — но вот мастера я отыскать не смог. Не было больше и чудных старинных ножей — ни на поясах, ни там, где их продавали когда-то. Услышав слово «пчак», продавцы отшатывались, и только один антиквар вытащил из-под прилавка увесистую коробку. В ней лежали роскошные старинные рукояти — клинки были варварски срезаны болгаркой. Даже при покупке обычных кухонных ножей уйгуры теперь обязаны нанести лазерной гравировкой идентифицирующий владельца QR-код на лезвие, а в Аксу ножи в ресторанных кухнях приковывают цепочкой к стене.


    Кашгарский уйгур с идентификационной карточкой.
    Только обладатели таких карточек имеют право общаться с иностранцами

    «Медуза»


    Так выглядит процедура сканирования зрачка
    «Медуза»



    Уцелевшее медресе в Кашгаре
    «Медуза»


    В двух шагах от торгующего этими обрезками прошлого магазина стоял раньше тандыр, где пекли самые вкусные в городе лепешки. Я узнал место — его тоже украсили массивным бронзовым памятником, в натуральную величину изображающим и лепешку, и пекаря. Возле бронзового тандыра фотографировались туристы.


    ГЛАВА 5

    Человек с низким рейтингом

    В Кашгаре истреблена не только сохранявшаяся тысячелетиями материальная культура, но и сама история. Через несколько дней я разговорился с молодым человеком, который после двух-трех вопросов едва заметным жестом предложил мне пересесть так, чтобы нас не видели камеры. Мне хотелось узнать, помнят ли здесь Первую Восточно-Туркестанскую республику и ту роль, которую сыграли в ее подавлении зашедшие из СССР войска. Расспросы вызвали у Эхмета неожиданное воодушевление — оказалось, что он учился на историка.

    Отодвинув в сторону чашку с зеленым чаем, который в Кашгаре по-прежнему всюду разливают бесплатно, Эхмет вдруг прошептал: «У меня дома до сих пор сохранились старые учебники, там пишут об этих людях».

    Пока я соображал, каким образом можно взглянуть на древние книги, не подвергнув опасности их владельца, выяснилось, что самой старой из них было чуть больше 10 лет. «Все учебники, выпущенные до 2009 года, конфисковали больше года назад, — пояснил Эхмет. — Просто ходили от дома к дому и собирали все, что мы не успели сжечь сами». Пару учебников, по которым занимался в университете, он припрятал, но по-настоящему старые книги пришлось уничтожить — наказанием за их хранение могли стать семь лет лагерей.

    Команды активных граждан, состоящие обычно из полицейских или членов Компартии и хотя бы одного уйгура, — еще одно новшество, изменившее жизнь в Синьцзяне. Они регулярно наведываются к уйгурским семьям, чтобы задать, как выразился мой собеседник, «странные вопросы» и проверить, нет ли в доме запрещенных предметов и книг. Подобная проверка может продолжаться несколько часов — или несколько дней. «Они приходят тогда, когда им удобно, — говорил Эхмет, — в любое время. Но около года назад они стали все чаще говорить об исламе, расспрашивать, читаем ли мы Коран. И тогда же — около года назад, когда забрали книги и стали исчезать знакомые, стало ясно, что многое связано с баллами».

    Введение баллов лояльности, официально именуемых «системой социальных кредитов», было анонсировано в Китае четыре года назад. Как именно работает система, точно не знает никто, но известно, что рейтинги рассчитываются исходя из всего массива информации, который государству удается собрать о гражданине. На результат влияют банковские задолженности, дорожные штрафы, предосудительное поведение онлайн (включая «неправильный» шопинг) и курение в общественных местах. Очки можно поднять, став донором крови, приняв участие в благотворительном проекте или написав оду Коммунистической партии. Но их также легко потерять — для этого достаточно слишком много играть в видеоигры или слишком часто ходить в мечеть; принимаются в расчет и поездки в неспокойные регионы, и зафиксированное видеокамерой общение с нежелательными лицами.


    В центре старого города в Кашгаре: вид на площадь у центральной мечети
    «Медуза»


    Улица в новом городе
    «Медуза»



    Уйгурские женщины собираются в старом городе в Кашгаре перед уроком китайского языка
    «Медуза»



    Кафе в Ташкургане (один из административных центров Синьцзяна)
    «Медуза»


    Высокие баллы позволяют снимать гостиницу без депозита, получать скидку на коммунальные услуги и меньший процент на кредит в банке. С низким баллом труднее найти работу и снять квартиру. Когда баллы падают еще ниже, проблемы становятся серьезнее: ограничивается свобода перемещения, закрывается доступ в хорошие магазины и даже регистрация на сайтах знакомств. Известны случаи, когда детей не принимали в хорошие школы из-за низких социальных кредитов родителей. В полную силу система заработает к 2020 году, но уже на сегодняшний день миллионам отказывают в покупке билетов на внутренние рейсы — из-за низкого рейтинга.


    КАК РАБОТАЮТ КИТАЙСКИЕ РЕЙТИНГИ





    В Синьцзяне, где каждый житель практически непрерывно находится под наблюдением, этот футуристический кошмар быстро приобрел черты кровавой антиутопии. Обрабатывающий данные искусственный интеллект делит общество на «безопасных», «нормальных» и «опасных» граждан. В расчет принимаются возраст, вероисповедание, судимости и контакты с иностранцами. Весьма вероятно, что на результат уже влияют или могут повлиять в будущем и образцы ДНК.

    В сентябре 2016-го в сети появился первый открытый тендер на изготовление наборов для генотипирования для нужд полиции, а уже два месяца спустя Human Rights Watch сообщала, что сдача образцов ДНК стала в Синьцзяне обязательной процедурой при получении паспорта. Их собирают в школах и на рабочих местах, офицеры полиции могут прийти и домой. Об угрозах семье рассказывают почти все сбежавшие из страны; поголовный сбор генетического материала открывает широчайшие возможности для преследования родственников.

    Мой собеседник был твердо уверен в том, что любой уйгур теряет десяток баллов просто из-за своей — определяемой в том числе по ДНК — национальности (писали об этом и в западных СМИ). Сам он, как и миллионы других, сдал образцы слюны и крови во время бесплатного медицинского осмотра, организованного государством.

    «Вам этого не понять, — убежденно повторял раз за разом Эхмет. — Все началось всерьез только в этом году. Ездишь на мотоцикле без шлема — теряешь баллы. Сажаешь двух пассажиров вместо одного — тоже. Часто появляешься на улице, где живут „экстремисты“, — баллы падают, и ты попадаешь в тюрьму. Встал под камеру рядом с неправильным человеком — будь готов ответить на очень много вопросов. Почему ты звонил по этому номеру? Почему камера видела тебя с таким-то? Надо иметь хорошее объяснение».

    Пока мы разговаривали, на соседней площади постепенно собралась группа женщин в похожих на униформу одинаковых белых рубашках. Они рассаживались на заранее расставленные стулья перед большой доской с длинными рядами иероглифов. Начинался обязательный урок китайского — подобные занятия проводятся по всему автономному округу, и посещаемость также влияет на баллы лояльности. Несколько штатских с красными повязками на рукавах наблюдали за ходом занятия — с их появлением Эхмет сразу постарался свернуть разговор.
    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 19.09.2018 в 01:45.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  9. #49 (217350) | Ответ на # 217349

    Урок китайского языка в Синьцзяне
    (ВИДЕО)
    «Медуза»


    Прощаясь, я предложил оставить свой адрес — ясно было, что писать первому мне не стоило.
    — Спасибо, адрес не нужен — [если найдут] это лишний повод к расспросам: что за человек, о чем говорили? Когда-нибудь все это кончится, и мы встретимся и без адреса.

    Я не услышал уверенности в его словах.

    Оставив меня на лавке, Эхмет побрел к переходу. На углу улицы его остановили: как и каждый уйгур, он должен был всякий раз отмечаться, переходя из квартала в квартал.


    ГЛАВА 6

    Перевоспитание

    В феврале 2018 года Foreign Policy удалось взять интервью у учившегося в США студента-уйгура, представившегося Иманом. Он рассказал, что в прошлом году приехал в Китай на каникулы — и в Пекине его арестовали прямо на борту самолета. Следующие девять дней его допрашивали в пекинской тюрьме, затем в наручниках отвезли в Синьцзян — в «воспитательный лагерь».

    Перевоспитание Имана проходило в камере, где он содержался с девятнадцатью другими уйгурами. Заключенные маршировали в камере, скандируя лозунг «Усердные тренировки, старательное учение!», и часами смотрели пропагандистские видеофильмы. В послеобеденный перерыв разрешалось сидеть на нарах, затем маршировка и просмотры возобновлялись до ужина. Иман сдружился с 60-летним сокамерником, которого обвинили в том, что он толковал Коран в сообщениях, отправленных дочери через мессенджер. Мужчина получил семилетний срок. Иману повезло больше — через 17 дней его отпустили, но теперь камеры узнавали его на улицах, и ему начали отказывать в пользовании общественным транспортом и посещении супермаркетов. В конце концов ему удалось добиться разрешения на продолжение обучения в США, но полицейский предупредил его, что болтать об увиденном ему не следует: «Твои родственники остаются здесь, мы — тоже».

    Об арестах и приговорах китайским уйгурам пишут последний десяток лет. В 2009 году двум журналистам дали 13 лет тюрьмы за «покушение на государственную безопасность». Тогда же Гульмиру Имин, публиковавшую в интернете стихи по-уйгурски, обвинили в призывах к незаконным митингам и разглашении государственной тайны; она получила пожизненное. В 2010-м 15 лет получил еще один журналист. В 2014-м восемь лет лагерей дали писателю, а один из самых известных уйгурских ученых Ильхам Тахти получил пожизненное «за призывы к сепаратизму». Вместе с ним арестовали семерых учеников.

    В 2015 году лингвиста Абдувели Аюпа, преподававшего уйгурский в школе (теперь это запрещено), остановили на посту, который он проходил дважды в день — по дороге на работу и обратно. У него в ноутбуке нашли эссе, написанные несколько лет назад, во время учебы в Канзасе, но после многочасового допроса отпустили. Аюп сумел сбежать в Анкару — только поэтому мы знаем его историю.

    В 2016 году забирали блогеров и администраторов уйгурских форумов. В 2017-м бесследно исчезли знаменитый на всю страну ученый Хаймурат Гопур, работавший президентом департамента по контролю пищевой промышленности Синьцзяна, а также обласканный ранее властями популярный певец Абдурехим Хейит, чьи песни никогда до того не подвергались цензуре. Уже в этом году на рынке задержали 19-летнего футболиста, раньше игравшего за китайскую молодежку, — его обвинили в том, что, выезжая на международные матчи, он посещал зарубежные страны.


    Полицейские у ограды одного из воспитательных лагерей в Синьцзяне, 2 ноября 2017 года
    Ng Han Guan / AP / Scanpix / LETA



    Китайский полицейский у центральной мечети Кашгара перед утренней молитвой, 26 июня 2017 года
    Johannes Eisele / AFP / Scanpix / LETA


    Осенью 2017 года на родину в Синьцзян приехал Кайрат Самархан — этнический казах, за несколько лет до того эмигрировавший, как и многие его соотечественники, в Казахстан, он вернулся, чтобы продать дом и землю. В родном уезде его вызвали на допрос — как сам Самархан рассказывал потом «Радио Свобода», его спрашивали, чем он занимался в Казахстане и «совершал ли намаз». Допрос продолжался трое суток, все это время ему не давали спать.

    Самархана приговорили к девяти месяцам «перевоспитания». Он встречал три категории заключенных: одних обвиняли в излишней религиозности, других — в нарушении общественного порядка, третьих — в том, что они побывали за границей. По подсчетам мужчины, в лагере находились 5700 арестантов — 3000 казахов, 2000 уйгуров и 200 дунган (этнических китайцев-мусульман). Все они изучали материалы прошедшего в 2017 году ХIХ съезда Компартии Китая и слушали лекции, где их обучали не выдавать государственных секретов, не быть мусульманами и не разделять людей по национальному признаку. Все жили впроголодь. Самархана, как он говорит, освободили после попытки самоубийства, но к семье в Казахстан его отпустили только после того, как в дело вмешался казахский министр иностранных дел.

    В январе 2018 года стало известно о смерти 82-летнего Мухаммада Салиха Хаджима, автора первого перевода Корана на уйгурский язык. Он умер через 40 дней после ареста, как именно — неизвестно: задержанные вместе с ним дочь и родственники по-прежнему находятся в заключении. В мае появились новости о судьбе четверых самых богатых людей Кашгара — в совокупности они были приговорены к 42 годам тюрьмы «за религиозный экстремизм». Чуть раньше была арестована 52-летняя Рахиль Давут, антрополог с мировым именем. До сих пор ее исследования поддерживались центральным правительством, и родственники восемь месяцев держали арест в секрете, надеясь, что Давут выпустят, — но ее не выпустили, и больше никто о ней ничего не слышал.


    ГЛАВА 7

    Бесстрашные сердца

    Возвращаясь с ночного продуктового рынка в Кашгаре, мы всякий раз проходили блокпост — для китайцев и европейцев он не представлял проблем, но уйгуры должны были прокатывать карточку и сканировать сетчатку глаз. В этот раз на посту было шумно — трое полицейских, вооруженных, как обычно, копьями и щитами с электрошокером, только что задержали группу молодых людей. Их вели к полицейскому участку, расположенному поблизости. Арестованные шагали колонной, один за другим, руки на затылке. Полиция следовала сзади и сбоку, и когда первый юноша, — очевидно, в отсутствие указаний — попытался пройти в дверь участка, его грубо усадили на землю. Остальные сами сели на корточки, лицом к стене — опустить руки вниз им не позволили. Через минуту-другую подъехали, вращая мигалками, три машины, задержанных усадили внутрь, и колонна исчезла — так же быстро, как появилась. Расспрашивать, что происходит, было некого — да и незачем. Их могли отпустить после допроса и воспитательной беседы, или отправить в суд, или препроводить в лагерь.

    Хотя официальный Пекин отрицает сам факт существования воспитательных лагерей, они впервые упоминались еще в докладе Компартии 2015 года. Сообщалось, что в «образовательном тренировочном центре» Хотана содержится 3000 человек, «пораженных религиозным экстремизмом». Через два года кашгарский чиновник проговорился, рассказав, что в одном только Кашгаре в четырех центрах (самый большой из них находится в бывшей средней школе) содержится 120 тысяч заключенных. Скорее всего, чрезвычайно занижена и эта цифра.

    Перевоспитание не считается в Китае уголовным наказанием — формальные обвинения не выдвигаются, соответственно, нет и статистики. Тем не менее масштабы репрессий видны даже из-за границы. Лагеря можно обнаружить на спутниковых снимках. Ряды бараков, обнесенные двойным забором и сторожевыми вышками, возникают все в новых местах, а уже существующие постоянно расширяются.


    Уйгуры на Народной площади в Кашгаре, где незадолго до этого установили 20-метровую статую Мао Цзэдуна, 16 августа 2009 года
    Sinopix / REX / Vida Press


    Адриан Зенц, немецкий исследователь из Европейской школы культуры и теологии, проанализировал китайские строительные госконтракты — и обнаружил 73 проекта по возведению воспитательных центров. Согласно данным Зенца, новые лагеря строятся практически в каждом уголке Синьцзяна, и только с апреля прошлого года на них было истрачено 108 миллионов долларов. Некоторые тендеры предполагают строительство учреждений площадью почти в десять гектаров, с отдельными бараками для охраны. Ученый нашел и многочисленные объявления о наборе персонала — от соискателей ожидают «знания криминальной психологии», «опыта работы в силовых структурах» и «наличия бесстрашного сердца».

    Месяц назад в Женеве Гэй МакДугалл, член Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации, прямо назвал Синьцзян территорией, «напоминающей один гигантский концентрационный лагерь», предположив, что в «трансформационных центрах» заключен миллион человек. Присутствовавший там же генеральный секретарь «Всемирного уйгурского конгресса» Долкун Айса считает, что реальная цифра может достигать трех миллионов — почти трети всего уйгурского населения.

    Ответ китайской делегации последовал через три дня — высокопоставленный партийный чиновник сообщил, что «все этнические меньшинства в Китае живут в довольстве и мире, пользуясь свободой религиозных убеждений», а «никаких перевоспитательных центров не существует». Государственное издание Global Times, выходящее в Китае на английском, среагировало еще раньше. «Мир и стабильность, — гласила его передовица, — превыше всего», и для их достижения «должны быть применены любые меры».


    ГЛАВА 8

    Отъезд

    В программе нашей поездки был выезд в пустыню Такла-Макан — мы рассчитывали побывать на руинах буддистских городов, затерянных среди песков остатков доисламской цивилизации. Но в последний день гид, с которым была согласована эта поездка, не получил разрешения на выезд из города. Ламинированного полицейского пропуска в закрытую зону оказалось недостаточно — требовалось согласие комитета самоуправления района. Гид не знал, почему ему там отказали, и от этого нервничал гораздо больше, чем из-за потерянных денег. Агентство предложило заменить его другим, но к этому времени атмосфера уже начала действовать мне на нервы настолько, что мы решили двинуться дальше — в Пакистан.

    Я переживал за спрятанные фотографии и еще больше — за запись разговора с Эхметом. Позвонить знакомым было нельзя — наши звонки и передвижения отслеживались с первого дня. Выехать из города без сопровождения мы не могли. В конце концов мне стало мерещиться, что за мной постоянно ходят агенты, и я начал шарахаться от людей, как продавцы шарахались от меня, пока я искал пчаки. Чуть больше десяти лет назад я ездил в Синьцзян, чтобы своими глазами увидеть жизнь такой, какой она была много веков, если не тысячелетий, назад. Сегодня здесь можно увидеть будущее, превосходящее самые смелые фантазии Оруэлла и Замятина.

    Последнее утро мы встретили в Ташкургане, еще одном городе южной ветки Шелкового пути. Заправиться перед дорогой оказалось непросто. В Синьцзяне шлагбаум, закрывающий затянутые колючей проволокой АЗС, открывается только после того, как водитель просканирует пластиковый ID; количество купленного каждым топлива регистрируется системой. Карты у меня не было. После долгих проволочек охранявшие колонку солдаты пропустили машину по моим временным китайским правам. Напротив, возле участка, несколько десятков уйгуров рядами стояли, опустив руки по швам, окруженные по периметру полицейскими. Они не были арестантами — они слушали еженедельную политинформацию перед работой.

    Я выехал с заправки и начал медленно карабкаться вверх по Каракорумскому тракту. Между разбросанными по склонам киргизскими юртами бродили верблюды. По мере того как мы поднимались выше, их сменили шерстистые яки, равнодушно переходившие шоссе под объективами камер. Оцепление внизу расступилось — отсалютовав китайскому флагу, уйгуры могли разойтись, чтобы собраться на том же месте ровно через неделю.

    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 19.09.2018 в 01:52.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  10. #50 (217446) | Ответ на # 217350
    А.Володин


    Говорят — Бога нет.
    А есть Законы Физики,
    и Законы Химии,
    и Закон Исторического Материализма.

    Раньше, когда я был здоров,
    Бог мне и не нужен был.
    А Законы Физики,
    и Законы Химии,
    и Закон Исторического Материализма
    объясняли мне все
    и насыщали верой
    в порядок мироздания
    и в самого себя.
    (Когда я был здоров).

    Но теперь, когда душа моя больна,
    ей не помогают Законы Физики,
    ей не помогают Законы Химии
    и Закон Исторического Материализма.

    Вот если бы Бог был —
    ну не Бог, а хотя бы что-то высшее,
    чем Законы физики,
    и Законы Химии,
    и Закон Исторического Материализма, —
    я бы сказал Ему:
    — Я болен.
    И Оно ответило бы:
    — Это верно.
    Вот беда какая, ты болен...

    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  11. #51 (217997) | Ответ на # 217446
    О душеспасительности нищеты
    и душепагубности богатства.


    Конечно же, пресловутый Абрамович раб своего богатства.
    И конечно же, пресловутый Абрамович не спит ночами оттого, что у него яхта.
    Вот не спит ночами, согбенный под грузом своего богатства.
    Ну, и оттого, что яхта.

    Но есть еще другая сторона.
    Мы-то ведь тоже не спим ночами.

    Да-да. Не спим.
    Отчего?
    Разумеется, оттого, что у него яхта.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  12. #52 (217998) | Ответ на # 217997

    Илья Аронович
    Забежинский


    24 сентября в 2:40 ·


    РЫЖАЯ ШАПКА

    Дед с бабой мне купили в Омске шапку на толкучке, из какого-то рыжего меха.
    Была осень. Я в этой шапке шел домой вместе с одной девочкой, нам было по пути, она жила на канале Грибоедова. Это был третий класс.
    Мы сначала кидали какую-то щебенку в канал, пытаясь пробить первый лед. Лед проламывался, щебенка ухала в воду. Потом эти льдины проплывали, и на их месте была вода. От щебенки по воде шли круги. Канал был грязный. Пустые бутылки плавали в полыньях или лежали на льду. На другом берегу дядька с веревкой в руке кидал другой рукой проволочную рамку с сеткой, пытался набросить на бутылку. Когда доставал, то отправлял ее, не глядя, за спину, в зеленый истрепанный рюкзак. Рядом с нами, где спуск к воде, на гранитных ступенях еще трое дядек пили водку из горлышка по кругу. Они смеялись и подсказывали тому дядьке напротив, с сеткой, куда лучше бросать. Один, который ждал своей очереди выпить, все время потирал замерзшие пальцы и говорил другим:
    - Ну, дайте уже погреться.
    А мы продолжали бросать щебенку.
    Потом Илонка, так девочку звали, сказала:
    - Мне надо домой.
    Мне скучно было идти по каналу одному, я решил, пройду через Илонкин двор.
    Из арки шел дым, а Илонка жила в той арке, и мы пошли.
    В желтом дворе-колодце горела помойка. У помойки стояли старухи и причитали:
    - Опять мальчишки помойку подожгли! Хулиганье!
    Мы с Илонкой постояли, посмотрели, как колонка горит, подошли поближе. Было много дыма, и пахло подгорелой картофельной шелухой.
    В это время из другой арки во двор вошел дядька в ватнике, у него была шапка на рыбьем меху, вся засаленная.
    Он сказал пьяным голосом:
    - Жгут, суки, дышать нечем.
    И бабки тоже заголосили:
    - Хулиганы! Хулиганы!
    И дядька тогда увидел меня. Покачался немного, он вообще не очень твердо шел и стоял, и показал на меня пальцем:
    - Вот он поджег.
    И бабки закричали:
    - Они ходят тут и поджигают.
    А я сказал:
    - Это не я. Я только пришел.
    А старухи смотрели на меня с подозрением.
    Тогда дядька подошел ко мне, шатаясь, протянул руку и сдернул с меня мою новую рыжую шапку и сказал:
    - За то, что ты помойку поджег, я у тебя эту шапку отбираю.
    А я кричал:
    - Это не я поджег. Я сюда только пришел.
    И Илонка тоже кричала:
    - Это не он.
    А старухи стояли и смотрели и ничего не говорили.
    А я стоял, упрашивал его вернуть мне мою шапку и смотрел на старух. Я думал, они помогут мне. И Илонка тоже на них смотрела. И мы им объясняли, что мы никак не могли эту помойку поджечь. И они ничего не делали.
    А дядька держал мою шапку под мышкой и говорил:
    - Ты теперь никогда больше не будешь поджигать нашу помойку.
    А бабки они были, вроде, за него, и жалкий мой вид и грязные слезы от дыма на лице их не смущали. Они тоже хотели, чтобы помойку не поджигали. И еще им было интересно, чем с шапкой закончится. А дядька еще постоял немного, а потом взял шапку из подмышки в руки, потряс над головой и сказал:
    - Тебе, сучонок, наука.
    И пошел, качаясь, из двора.
    А я плакал и говорил:
    - Ну, пожалуйста, верните мне шапку. Я не виноват.
    А он просто ушел. Куда ушел, я не знаю. А бабкам стало скучно, и помойка догорела, дым рассеялся. И бабки разошлись.
    И Илонка сказала:
    - Я пойду. Надо уроки делать.
    И ушла.
    А я пошел домой.
    Мама была уже дома. Она была одна, потому что она отчима моего дядю Толю положила две недели назад в психиатрическую на Пряжку, потому что у него запой был. И еще мама была беременная.
    Она увидела, что я без шапки и спросила:
    - Что, в школе забыл?
    Она строго спросила, потому что я был очень рассеянный и все забывал и терял: физкультурную форму, рукавицы, тетрадки, ручки.
    А я сказал:
    - Нет. Не забыл. У меня ее отобрали.
    И рассказал маме про дядьку и про помойку.
    А мама закричала:
    - Как! Как ты мог?! Еще и врешь!
    И она схватила ремень, у нас ремень всегда висел наготове на кухне, и стала меня этим ремнем бить без разбору и кричать все то же:
    - Как ты мог!
    А я от нее убегал, а она бегала за мной по всей квартире с огромным животом и лупила меня ремнем и плакала, и я плакал и кричал ей:
    - Мамочка, не надо! Мамочка, я не виноват!
    А она кричала:
    - Как ты мог!
    Мы очень бедно жили. У нас денег совсем не было никогда. Это было отчаяние.

    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 26.09.2018 в 02:06.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  13. #53 (220595) | Ответ на # 217998

    Как Уланова, Ступка и разработки КГБ
    помогли русскому гопнику оттяпать Донбасс и Крым


    27.10.2015





    Психоаналитик из Луганска Александр Зеленько считает, что агрессия России имеет психологические корни.
    Местами спорно, порой мрачно, но любопытно — он объясняет феномен советского рабства,
    психологию земляков, которые воюют за «Л-ДНР» и логику россиян, которые обожают Путина.
    В 80-е Александр Зеленько работал в КГБ, до начала АТО преподавал в Луганском национальном университете,
    а сейчас Зеленько — доцент кафедры Киевского национального университета им. Шевченко.

    В интервью «ОРД» Александр Зеленько рассказал,
    как россияне сеяли зерна «антифашизма» с помощью теории «мятежевойны»,
    обрисовал психотип русского ордынца и насмешил «открытием» коллег из «ЛНР» —
    расовой теорией о «происхождении донбассян».



    - Что вы думаете о гибридной войне?

    - Изобретение чисто русское. Был такой начштаба корниловской дивизии — белогвардейский полковник Евгений Месснер. Большой умница, который создал теорию мятежевойны, в 20-е годы прошлого века уехал в Аргентину, в 1967 издал знаменитую книгу «Теория третьей мировой». Советский генштаб начал внедрять и разрабатывать эту концепцию в начале 80-х.
    Есть понятие трех уровней сети. Мы накрываем территорию очень плотной сеткой вещания, внедряем историю (неважно – правда или неправда, но это должно повторяться). В первую очередь даем языковую матрицу. Люди должны учить русский язык – будь то Чехословакия или Йемен. Культурная, языковая, семантическая и историческая матрицы насаждаются. Должны создаваться очаги русской культуры и русского менталитета – это матрица 1 уровня.

    - «Русская весна» могла произойти не только в Украине?

    - В любой точке до Гибралтара. Волею судьбы я участвовал в создании этой многоуровневой системы.

    - И в чем состояла ваша работа?

    - Вести с человеком разговор таким образом, чтобы он стал абсолютно искренним нашим продвиженцем. Мы создаем очаги культуры, вкладывая деньги в балет, искусство — во что угодно. Чтобы человек начал искреннее интересоваться Улановой… Тютчевым… Мы даем самое лучшее, не жалеем для этого денег и сил, находим знаковые фигуры.
    Предположим, мы сидим с вами в Португалии и разговариваем о Чехове (я был представитель подобной культурной миссии). Вам нравится Чехов? Мне тоже. Вот почва.
    Находим представителей интеллигенции в маленьком городке-побратиме и создаем кружок любителей Чехова — ничего более. А потом на культурную основу накладываем организационные моменты. Это первый уровень.
    Строительство матрицы 2 уровня – это люди, которые симпатизируют нам без вербовки. Находим тех, которые учились в России. Апологеты русского мира, те кто сам дошел, начитался Гумилева, и говорит: «Нифига себе, у них пласт культуры интересный» — они становятся информационными узлами. Сам того не ведая, такой человек уже ведет информационную разведку. Причем, все в открытом режиме, все законно.
    Потом на ту территорию вставляется так называемая боевая платформа – от 1 человека до дивизии. Положим, вы закончили университет в Оренбурге, и заразились коммунистической идеей. Вам говорим о том, чтобы вы создали боевую ячейку людей, которая в случае форс-мажора, в случае Третьей мировой будет готова защитить свою страну.
    Мы с вами в Португалии? С португальцами говорим о португальских фашистах: «У вас же была Салазар, из-за которого 40 лет страдал португальский народ?». В каждой стране когда-то был какой-то страшный тоталитарный период, и я апеллирую к нему. Прошу вас создать боевую группу, которая ни в коем случае не будет подвергать вашу страну угрозе. Она будет существовать на случай фашистского путча. В таком случае мы дадим вашей группе все, что вам будет нужно: офицеров оружие, деньги, информацию – все для того, чтобы вы защитили вашу страну. Так все общество становится контролируемым, и мы получаем многоуровневую структуру.
    Как-то мы ездили в Англию с Пристюком (Владимир Пристюк – бывший губернатор Луганской области, который приложил руку к разжиганию сепаратизма весной 2014 на Луганщине – прим.ред) — он был смотрящий от комсомола, а я — участник группы по культурному обмену, так и познакомились.

    - В оккупированном Донбассе основой тоже стала культурная пропитка?

    - В Донбассе – донское казачество, шолоховский «Тихий Дон»…

    - Такие сети работают и в Украине (кроме «Л-ДНР»)?

    - Могу назвать примерные цифры по российским информационным узлам и боевым платформам в Киеве. Тут от 4 до 7 тысяч информаторов российских было на весну 2015-го года, а боевых платформ — до 5 тысяч. В среднем в Киеве около 18 тысяч боевиков готовы создавать «Киевскую республику».

    - Надеюсь, это преувеличение.

    - Я общаюсь с той стороной и склонен считать, что это осторожные данные. Эти боевые единицы — это те, кто в конце 80-90 уже почти взялся за ручку двери, ведущей в коммунистический рай для них и их семей, и вдруг для них все рухнуло. Чиновники, комсомольцы, профсоюзники, партийные. Представьте – я жду, что через 2 года буду 3 секретарем партии и жизнь моих внуков устроена, а тут распад СССР… Эти 18 тысяч — это те, кому сейчас 45-50. А еще – православные… И так далее.

    - Если в Киеве все так плохо — почему Москва не попыталась сделать тут террористическую республику?

    - Ресурс! Не хватает ресурса у России. Зерна брошены, у них есть люди, а дать команду они не готовы, так как после команды надо снабжать. Война — слишком дорогое удовольствие.

    - Давайте вернемся в «ЛНР». Что произошло весной 2014-го?

    - В первых числах мая 2014 года луганские милиционеры обратились к Киеву: мы, луганская милиция, защищаем Украину (11 райотделов были готовы с оружием защищать Украину), а вы прощаете нам экономические преступления, совершенные за время службы – контрафакт, контрабанду, теневые схемы… Они тогда имели страх перед Майданом – думали, что Майдан что-то будет менять, и они вышли с таким предложением к Киеву. Но Киев не стал обсуждать этот вопрос, и они все перешли на сторону «ЛНР». А 14 мая появилась «Луганская республика».
    В каждом райотделе Луганщины был российский агент, задача которого – придумать вкусную, интересную схему заработка для 50 сотрудников с зарплатой в 1,5 тыс. грн., чтобы весь райотдел богател, и все противозаконные способы заработка целого райотдела агентом документировались.

    - А потом, если что – «за яйца»?

    - Как только кто-то скажет: «Мы за Украину», к нему подходят и говорят: «Эй, дружище, вот твоя папочка: я посылаю ее Киеву и твои майдановцы тебя с твоим желто-голубым флажком посадят на 10 лет. А здесь, если ты остаешься — мы строим вместе новую республику, и пенсии у тебя и у меня будут, как в России». Ответа из Киева не было для таких парнишек, и у них не оставалось выхода.

    - Это не гипотетически вы сейчас говорите?

    - Именно такие разговоры и шли. И вот еще пример. В городе Свердловске (Луганской области) на 8 марта 2014 года таможенники и пограничники заказали для своих жен и любовниц столько украшений, что их микроавтобусом пришлось отправлять. Откуда деньги? Через границу в феврале шла бронетехника — три тысячи долларов они получали за каждый российский танк. В маленьких селах Луганщины стояли «грады».

    - А Киев куда смотрел?

    - Киев знал все. Погранцы и таможня получали свой процент, и Литвин (глава Госпогранслужбы Украины Николай Литвин, который до 6 октября 2014 года отвечал за «контроль над границей» с РФ), получал свое с каждой установки «Град», с каждого танка и с каждого «Камаза» с вооружением.

    - Как психоаналитик, объясните — почему русским не стыдно красть чужие земли?

    - У них нет имущества, нет права собственности, и включается психологический механизм проекции: если я не имею собственности, то и вы не имеете. Поэтому не украл Крым у нас Путин, а взял. Они — ордынцы. Ордынец – это продукт эволюции особого типа. У нас часто путают легизм (верховенство закона) и гражданское общество (верховенство права). В чем отличие? Если мы говорим, что закон превыше всего, закон суров, но это закон, плох он или нет, но он основа государства – это легизм… Изобретено в Китае — в вершине получаем фантастически сильное государство и никчемного гражданина. Дорвавшийся до законотворчества доводит государство до ручки.
    Западная же цивилизация пошла по другому пути – право на жизнь, право на свободу, право на собственность – это основные права, а закон — это инструмент, который им служит. И если бы у нас, в Украине, было правовое государство и правовое общество, то закон, ущемляющий права не был бы возможен.
    Ордынец – продукт эволюции, для которого слово сильного, слово хозяина — превыше всего, а права значения не имеют.
    Мы с вами (украинцы) — часть индоарийской расы, являемся европейцами. Секрет полишинеля состоит в том, что в генетическом плане нет понятия славяне. Никакого славянского общества нет. Есть индоарийцы, есть тюрки. Вот мы с вами являемся намного ближе к немцам генетически, чем к русским. В Киеве в Первую и Вторую мировую существовал украинско-немецкий суржик. В Нежине огурцы называют «гурок». На украинском – «огірок», а по-немецки «гурке» (Gurke). Наречия и диалекты украинские ближе к немецкому языку, чем к русскому.

    - А что касается психотипа русских завоевателей и психотипа донбассцев?

    - Психотип ордынца и психотип донбассянина близки. Социопатическая установка ордынца гласит: я уважаю сильного, сильный берет свое, а кто начинает разбираться, галдеть о справедливости — тот слаб, слабость не заслуживает уважения. И этот экспансивный тип изменить невозможно.
    Они получают удовольствие от расширения земель, но не от возделывания. Сосед для ордынцев может быть или врагом, который еще не подчинен, или рабом — так русские смотрят на соседей.
    Паритет для них невозможен, равноправие для ордынца означает неопределенность. Так, что бы никто никого не угнетал — не получится. Ведь иначе – как определить, кто из нас старше, кого слушаться? Состояние агрессии – нормальное состояние ордынца. Они говорят: бьет – значит любит. Любовь – это сопли и слабость, а сильный – завоевывает.
    Самый лучший царь с точки зрения россиян – тот, который их угнетет: Иван Грозный, Сталин. А что такое для русских Ельцин или Николай Кровавый? Они ничтожные.

    - Но Николая II в России сделали святым!

    - Блаженным, дурачком… А настоящий лидер в их представлении – это Путин.
    Идущие против Путина в России, как и украинцы, восставшие против Януковича – это, в представлении россиян, сумасшедшие. Человеку нужен царь – они в этом уверены. И потому Майдан для них был проявлением безумия. Они искренне шли нас спасать — увидели взбесившийся народ, который нужно вернуть в нормальное состояние, иначе они свой дом сожгут – вот так россияне восприняли украинцев, поддержавших Майдан.
    Американец выбирает указатели, для него Обама – директор большого универмага, а не «мой господин». Поэтому Обама должен прислушиваться к избирателям. А у гопников все по-другому. Гопник слушается десятника или тысячника, гопником может быть и профессор Луганского университета — он слушается господина. А американец чувствует себя нанимателем Обамы.

    - А что это за расовая теория – об особом происхождении донбассян, которую выдумали в «ЛНР» ваши бывшие коллеги?


    - Луганский национальный университет, который остался в «ЛНР», предложил расовую теорию происхождения донбассянина (автор — доцент Красильников). Она гласит, что жители Донбасса произошли от суровых наследников неандертальцев, и потому это жесткие люди, простые, честные с сильными чертами характера, их боятся. В Луганском университете была сильная археологическая школа, они вели раскопки. И, кстати, почти весь истфак там остался, оттуда вышло большинство «элиты ЛНР». Так вот весной нынешнего года они заявили, что предки луганчан питались жесткой пищей, которая формировала сильный характер. А мы, «укры» — остальная Украина – произошли от трипольцев, которые ели мягкую пищу и выросли мягкотелые, приспосабливающиеся, подлые, хитрые и лицемерные слабаки. Тогда как они, «ЛНРовцы» — это настоящие былинные богатыри. И вот это «научное открытие» сейчас уже входит в программу школ «ЛНР», его одобрила российская Академия наук.
    Буквально перед самой войной был такой крик души — фраза вырвалась из уст доцента кафедры психологии Луганского национального университета: «Нам не нужна ваша цивилизация, нам нужна православная культура!». И такие речи вел люди, которых обласкала киевская власть, давая степени и звания. Это их социальная установка.

    - Вы за то, чтобы не присоединять к Украине временно оккупированный Донбасс?


    - Выборы в ВР 2014 были необходимы и, благодаря тому, что их провели без территорий, захваченных «Л-ДНР», в парламенте нет клинических коммунистов. А если бы Крым и «Л-ДНР» оставались в составе Украины, ВР у нас была бы еще более левой и коммунистической, чем та Верховная Рада, которую имели до Майдана. Нужно на время отсечь население, которое еще десятилетие будет ностальгировать по совку: Крым (где живут отставники армейцы, моряки российские) — в первую очередь, Донбасс во вторую.
    В чем опасность аншлюса Донбасса? Мы берем носителей чужой ментальной матрицы и чужого психотипа. Но всякая группа опускается до уровня меньшего представителя — это азы социальной психологии. Если мы принимаем себе в группу Гиви, и ищем общий язык с ним, то через год-полтора вся группа опускается до уровня Гиви (малограмотного командира боевиков «ДНР» — прим.ред). Как мамочки, которые, общаясь с 2-хлетним ребенком говорят: «Собачка – ав-ав». Мы будем думать, как они.

    - Разве нет примеров, когда люди напротив — поднимаются в развитии, подтягиваясь до уровня других членов группы?


    - Это в случае, если им становится их состояние некомфортным. А донбассянин Гиви хочет быть похож не на «слабого укра», а на русского «воина-освободителя». Таков неизбежный и прогнозируемый результат совковой психологии и системы образования.
    И когда говорят, что жителей Донбасса зомбировали, это не совсем так. Люди не включали украинские каналы в Донбассе, когда они были на той территории. Не включали те, у кого оборвана языковая и ментальная связь с прадедами. А вот те, чьи предки помнили Голодмор — они устояли, и они смотрели украинские каналы, как близкие им, какими бы примитивными эти каналы не были. Не потому не смотрели, что украинские каналы отставали от российских по качеству. И не станут смотреть украинские каналы на той территории, когда мы их там снова включим.

    - А что, по-вашему, нужно делать в ситуации «развода с Донбассом»?


    - Они уважают силу. Когда мы на своей территории перестанем сомневаться в своей правоте, когда у нас появится национальная идея, которая цементирует нацию, и которой не нужно бояться… Когда мы будем иметь стержень, тогда слабый потянется к сильному. Мы должны создать идею нашего национального государства, и это должно стать платформой. А на болоте построить что-то невозможно, надо создать фундамент. Присоединять неосвоенные территории, пока нет фундамента — это безумие.
    Сейчас у них (в их представлении) происходит победа: Украина первая отводит войска, Украина первая запросила мира и ведет себя, как проигравшая сторона. Их поставили в позицию победителей. Поэтому — пусть будет автономия, но мы должны четко показать, что у нас не так… Ребята, смотрите туда – там ваша Россия. А мы сможем разломать этот патологический союз с Россией, сцементировав остальную Украину. Ребята, давайте определяться — кто с кем. Потому что любить и тех, и этих нельзя, беспорядочные половые связи – не лучшая форма отношений. Мало того – мы должны соблазнить жителей Донбасса одиночеством, ведь засватанная невеста — она же начинает гордиться. А когда донбасские ребята поймут, что они не нужны ни России, ни Украине — им будет ясно, что надо еще заслужить быть с нами.
    Россия все сделала так, чтобы в глазах мирового сообщества конфликт на востоке выглядел, как внутренний бунт, который они поддержали извне. А вот когда будет заметно, что изнутри «Л-ДНР» нарастает бунт против существующего положения вещей, тогда можно будет и нам помогать населению Донбасса вернуть Украину.

    - А остальная Украина почему после Майдана не приблизилась к Европе, если этнически и психотипически мы к европейцам ближе, чем к РФ?


    - Пока еще у нас феодальное государство, а нации (как и политические партии) возникают там, где капитализм. Пока что у нас союзерены во главе политических группировок. Нет национальной идеи, и потому в ближайшее время европейцами мы не станем.

    - И в чем же тогда черпать оптимизм?


    - В нашем прошлом — в 17 веке! Мы тогда потеряли то, что имели. Мы были европейцами, но забыли свою этничность – ту особенность, которая нас связывала с цивилизованным обществом. Когда вспомним, тогда сможем вернуться. Мы же до 1654 года, до Переяславской Рады, были цивилизованным обществом, а потом нас поработили и мы начали растворяться… Отсюда и сегодняшняя позиция Европы: вы классные, ребята, но вы накосячили — станьте такими, какими вы были в 17 веке. Ребята – говорит нам Запад – вы для начала верните Магдебургское право маленьким городам, а потом вернетесь в европейски дом. Вот для чего идет вся эта возня с децентрализацией.
    Недавно была научная конференция по случаю 210-летия Нежинского университета, шел разговор о Гоголе (Гоголь их фронтмен, можно сказать). Выступает главный гоголевед — профессор из Киева – и говорит, что Гоголь развенчал миф украинского вольного казачества и миф Украины, поэтому сошел с ума. На это наши промолчали. Но вдруг буквально взбесилась немецкая профессорша. Говорит: «Подождите, а спасение Европы от османов под Веной — это миф? А фигуры украинских казаческих полковников, которые стоят в Риме, на Мальте, в Париже? А то, что казаков украинских все немецкие княжества нанимали, как лучшую армию Европы — тоже миф?».
    Украинцы привыкли к комплексу неполноценности. Из-за штампа «за землю русскую». Из-за дебильного фильма Богдана Ступки (российского фильма с Богданом Ступкой в главной роли «Тарас Бульба» — прим.ред) – где говорят, что украинские казаки – алкашня, босяки. А ведь русская земля и Россия не имеют ничего общего. Слово «Россия» возникло в 1721 году. А до этого Россия не была самостоятельным государством — была Поклонная гора и московский царь пешком под узцы вел коня с татарским посланцем! Русские, которые нам обязаны своим именем («русские») — украли нашу историю и девальвировали, предав осмеянию, нашу ментальность. А мы это приняли – да, мол, мы салоеды, мы дурачки.

    - Но есть же, в конце концов, и позитивная тенденция – на Майдане, на фронте (добровольчество, волонтерство) – гражданское общество ведь начало наконец формироваться?


    - Тенденция – это не результат. Еще нет никаких результатов. Результат – это то, что показали местные выборы.



    Беседовала Татьяна Заровная, «ОРД».


    Как Уланова, Ступка и разработки КГБ
    помогли русскому гопнику оттяпать Донбасс и Крым
    • Портал АНТИКОР

    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 20.10.2018 в 11:47.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  14. #54 (220706) | Ответ на # 220595

    Воронка знакомств:

    как я искала (и нашла!) мужа с помощью CRM



    Одно из основных направлений деятельности компании iTrack — это подбор и внедрение CRM-систем, которые наилучшим образом решают бизнес-задачи клиентов. В рамках своей работы я настолько привыкла автоматизировать продажи своих заказчиков с помощью CRM, что подумала — почему бы таким же образом не устроить свою личную жизнь? Рассказываю, как CRM-система может с успехом заменить сайты знакомств и Tinder.

    397 комментариев





    Екатерина Ким, CEO iTrack

    Я считаю, что брак по расчету — это хорошо. Но только в том случае, если расчет правильный — тогда и любовь, взаимопонимание и семейное счастье не заставят себя ждать.

    В поиске спутника жизни многие люди слишком сильно полагаются на удачу и случай. Я же решила подойти к браку как к бизнес-проекту. Мой первый брак “по любви” закончился через 7 лет (да-да, критический период для каждой пары) В 2013 году я развелась, на тот момент мне было 26 лет, у меня осталось двое детей. Я чувствовала себя свободной, уверенной, на работе было активное продвижение по карьерной лестнице.И тогда я решила, что в этот раз не готова пустить свои романтические отношения на самотек, а подойду к вопросу системно.

    Ведь, по сути, выстраивание отношений с будущим мужем или женой — это практически то же самое, что и поиск партнеров, клиентов или подрядчиков для вашей компании. Сначала нужно определить потенциальный «пул» кандидатов, которые подходят вам по определенным параметрам. Затем провести их по «воронке продаж»: первый контакт, оценка обратной связи, предложение, а в конце — заключение сделки (брака).





    Воронка знакомствCRM-система выступает здесь как инструмент, который облегчает коммуникацию, помогает ничего не забыть и эффективно взаимодействовать с каждым из кандидатов. Когда мы ищем клиентов в бизнесе, мы можем одновременно вести переговоры с десятками потенциальных заказчиков — и CRM позволяет фиксировать договоренности, отличительные особенности клиента, свои впечатления, напоминает о том, что пора назначить следующую встречу.

    В дейтинге применимо ровно то же самое. Если вы действительно хотите найти подходящего партнера, придется перебрать большое количество кандидатов. Держать в голове информацию о каждом из них просто нереально — и тут CRM-система призвана облегчить вам задачу.

    Чтобы было понятнее, расскажу на своем примере, как именно я искала мужа с помощью amoCRM.

    Начальный этап: пул кандидатов и воронка

    Уже через три месяца после развода я решила, что не стоит затягивать с поиском второй половины. Для начала составила список критериев, по которым хотела выбрать себе мужа:


    • Кореец (первый муж был другой нации и веры — различия в традициях, кухне и прочее, оказалось, что для меня это принципиально)
    • Не женат, без детей (у меня ведь уже было двое своих)
    • Сфера работы — IT или что-то близкое
    • Старше меня
    • Хорошие манеры, общая эрудиция
    • Не любит алкоголь
    • Готов воспитать моих детей как своих




    Так как одним из ключевых факторов для меня оказалась национальность, то я стала искать кандидатов в специализированных сообществах — например, группах общения для корейцев в ВК, фейсбуке и даже одноклассниках. Также я отбирала кандидатов по своим параметрам вручную, к примеру, на сайтах знакомств.

    В итоге получилось 43 человека, отвечающих моим базовым требованиям.
    Дальше я, как водится, составила воронку для CRM и выделила там следующие этапы:


    • 1. Первичный контакт
    • 2. Квалифицирован
    • 3. Первое свидание
    • 4. Приятное впечатление
    • 5. Второе свидание
    • 6. Влюбился
    • 7. Секс
    • 8. Познакомила с детьми
    • 9. Поженились



    Те 43 человека, которых я отобрала в пул потенциальных кандидатов — это и есть первичный контакт. Квалификацию я проводила по заранее заданным параметрам с помощью скоринга — я присвоила каждому параметру определенный балл, а затем подсчитывала набранное каждым мужчиной количество очков:

    Кореец — 10 баллов
    Не женат, без детей — 10 баллов
    Сфера IT или что-то близкое — 4 балла
    Старше меня — 3 балла
    и т.д.

    Если кандидат набирал 30 баллов или больше, то автоматически переходил с этапа «Первичный контакт» на этап «Квалифицирован». Были правда и такие, которые по скорингу не прошли, но уж очень приятные молодые люди. Их я переводила в следующий этап вручную





    Промежуточный этап: продвижение по воронке

    Что мы делаем в бизнесе после того как, например, с помощью «холодных звонков» отобрали некоторое количество потенциальных клиентов? Правильно — назначаем с ними встречи и смотрим, насколько они перспективны.
    То же самое с романтическими партнерами. Каждого из них я обозначила в CRM как потенциальную «сделку» и повела по «воронке продаж».

    С теми, кого я квалифицировала, нужно было согласовать дату первого свидания. Как известно, ни одна сделка в CRM не должна просто так «висеть» без текущих задач. В моей личной CRM с появлением каждого нового кандидата автоматически появлялась задача «назначить дату свидания» со сроком выполнения до одного месяца (чтобы не было соблазна затягивать и откладывать встречу).
    Все согласованные даты фиксировались в моем календаре — чтобы не было пересечений между ними, работой и другими запланированными встречами.

    Поскольку общение со всеми кандидатами проходило в разных каналах коммуникаций, самих кандидатов было много (признаться, поначалу я легко могла спутать их между собой), то я подключила все свои мессенджеры к amoCRM. Таким образом, вся история сообщений подтягивалась в соответствующую сделку — я в любой момент могла зайти и освежить в памяти, о чем в последний раз переписывалась с этим мужчиной.

    Можно было бы заморочиться и даже подключить запись разговоров с мобильного телефона. Наверно, это было бы актуально, если бы кандидатов на первом этапе было больше 100, но в моем случае это не понадобилось.

    Обычно после встречи с клиентом менеджеры по продажам заполняют карточки — отмечают там, чем занимается потенциальный заказчик, какие у него боли, какие цели. Так же и я — после каждого общения с мужчиной я старалась по максимуму заполнить дополнительные поля карточки:

    День рождения
    Курит / не курит
    Должность
    Место работы
    Хобби
    Город
    Ценности и т.д.

    Заполненная карточка, во-первых, позволяла мне составить портрет кандидата, при необходимости (например, перед свиданием) — быстро освежить его образ в памяти. Во-вторых, с помощью этих данных CRM совершала некоторые автоматические действия за меня — например, отправляла смску в день рождения с текстом:

    [имя контакта], с днем рождения!
    Рада знакомству с тобой!

    CRM-система помогла автоматизировать и некоторые другие этапы «продаж». Например, за три часа до назначенного свидания мне приходила смс с напоминанием и задачей «пора марафетиться, сегодня в [время свидания] пройдет свидание в [адрес свидания] с [имя контакта]. Тел [телефон контакта]»



    Уведомление CRM-системыЦелью первого свидания было понять, что кандидат мне интересен, произвел приятное впечатление — тогда у меня возникнет желание повторить общение.

    Часто бывает так, что первые эмоции от свидания позитивные, вроде бы все прошло хорошо...Но на следующий день ты пытаешься вспомнить, что же там было, и понимаешь, что, в общем-то, ничего особенного — и встречаться вновь совсем не хочется.
    Именно поэтому «Приятное впечатление» я выделила в отдельный этап — по моей задумке, переводить кандидата в этот статус нужно осознанно. Нужно обязательно заполнить поле «что понравилось», чтобы убедиться, что хорошее первое впечатление не было мимолетным.

    Если человек в моей воронке перешел на этап «Приятное впечатление», то в amoCRM появлялась задача «согласовать дату второго свидания».

    Финальный этап: лучшие кандидаты и «заключение сделки»

    До этапа второго свидания (а это, напомню, только 5-й из 10 шагов воронки) дошло только 8 кандидатов из 43. Некоторые изначально не прошли квалификацию, с кем-то общение ограничилось первым свиданием. Конечно, какие-то ребята сами решили, что не хотят продолжать общение.

    К слову, причин отказа были несколько, я даже составила список. И их я тоже фиксировала в CRM — на случай, если в будущем понадобится аналитика (к счастью, это не пригодилось, потому что я быстро нашла подходящего кандидата):


    • Я не хочу
    • Он не хочет
    • Проблемный
    • Нет серьезных намерений
    • Другое



    На то, чтобы назначить второе свидание, также отводился срок в один месяц.

    Так как кандидатов до данного этапа дошло не очень много, мне нужно было сделать так, чтобы из этих пяти хотя бы один оказался в финале — иначе все пришлось бы начинать сначала.

    Для привлечения большего внимания я запустила платную рекламу в соцсетях, где показывалась моя страничка и продвигался личный бренд (помимо того, что я руковожу iTrack, я еще и позиционирую себя как эксперта по продажам и часто веду семинары и выступаю на конференциях). И, естественно, я таргетировала рекламу на этих пятерых кандидатов. Моей целью было напомнить о себе, а заодно и дополнить приятное впечатление моей профессиональной активностью.





    Реклама моего семинараЭтап второго свидания успешно состоялся, и после него еще пять кандидатов отсеялось.
    Осталось три человека. Я посчитала, что в течение двух месяцев общения человек уже должен влюбиться (конечно, он не должен, но если не влюбится за это время, то вряд ли нам с ним по пути) — и я это точно почувствую, а значит, можно будет переходить на следующий этап воронки.

    Опуская подробности, до секса (пункт 8 в воронке) дошел только один…

    Вы можете себе представить, какой риск был провалить всю операцию?! Всего 1 кандидат в этапе, а впереди еще и знакомство с детьми. Мне надо было протащить сделку со 100%-ной конверсией до конца

    А вдруг мне секс не понравится… А вдруг он деткам не понравится…

    Отступать некуда, много работы проделано. Надо дожимать

    ...и он успешно прошел все последующие этапы, стал самым лучшим любящим мужем и отцом моим мальчишкам (нет, уже нашим мальчикам). Нашей общей дочери уже почти три года, мы купили квартиру и совместно развиваем бизнес.


    Так почему я считаю, что брак по расчету — это прекрасно?

    За все время совместной жизни мы с мужем ни разу не поругались. Знаю, вы думаете, что это невозможно, но это правда. У меня не было ни одного дня, когда бы я на него сердилась или обижалась дольше пяти минут. Все вопросы решаются совместно, мы точно смотрим в одном направлении.

    Я не стыдясь называю это «браком по расчету». Расчет был детальный, работа по поиску мужа проведена немалая, но результат оправдал ожидания. А самое главное - это то, что с течением времени чувства симпатии и влечения укрепляются и трансформируются в настоящую любовь.





    Путь по воронке знакомств пройден до концаВ бизнесе же мы не полагаемся на то, что хорошие клиенты придут к нам сами, самостоятельно все себе продадут и осчастливят нас своими деньгами. Так почему в личной жизни все должно быть иначе?
    У меня с детства есть привычка ставить себе цели и добиваться их — и в вопросе поиска партнера решила пойти тем же путем, воспользовавшись CRM-системой как хорошо знакомым и удобным для меня инструментом. Получилось результативно и вместе с тем любопытно

    Статистика «проекта»:

    Количество лидов — 43
    Средний срок выхода на первое свидание — 22 дня
    Более 5000 сообщений в различных мессенджерах
    Продвижение по воронке:
    42% дошли до 2-го этапа воронки (первое свидание)
    19% — до 5-го этапа (второе свидание)
    7% (три человека) влюбились
    2% (один человек) дошел до стадии секса и брака.

    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 20.10.2018 в 22:25.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  15. #55 (221237) | Ответ на # 220706
    Ishtar Inanna

    24 Сентябрь




    Почему академик Гельфанд
    не учился в 10-м классе
    и никогда не был студентом


    Израиль Гельфанд (1913-2009) — один из величайших математиков XX века, автор множества теоретических работ и прикладных исследований с применением математического метода в области физики, сейсмологии, биологии, нейрофизиологии, медицины. Родился в украинской деревне Окны. Окончив всего девять классов школы, не получив высшее образование, поступил в аспирантуру механико-математического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова и уже в двадцать семь лет стал доктором наук, а в сорок — членом-корреспондентом Академии наук СССР. Гельфанд — лауреат многочисленных отечественных и международных премий; почетный доктор семи иностранных университетов, включая Гарвард и Оксфорд; почетный иностранный член Американской академии искусств и наук.

    Когда Израиль Гельфанд окончил девятый класс школы в небольшом местечке под Одессой, учитель математики сказал ему: «Изя, дорогой, я больше ничему тебя не смогу научить. Езжай в Москву, найди там МГУ, а в МГУ — мехмат. Учись дальше, и ты станешь великим математиком!»

    На механико-математическом факультете МГУ девятиклассник дошел только до секретаря деканата.
    — Молодой человек, где ваш диплом об окончании средней школы? — возмутился секретарь. — Ах, у вас его еще нет! Тогда езжайте к себе назад на Украину и приходите через год, с дипломом!

    Но вернуться домой Гельфанд уже не мог — так запали в душу слова учителя о великом будущем. Он решил остаться в Москве, и чтобы заработать на жизнь, устроился гардеробщиком в Ленинскую библиотеку — все как-то ближе к книгам.
    Однажды его заметил там за чтением монографии по высшей математике молодой, но уже знаменитый математик Андрей Николаевич Колмогоров.

    (Андрей Колмогоров (1903-1987) — советский математик, академик, почетный член нескольких западных академий наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, один из создателей современной теории вероятностей. Написал ряд важных работ по истории и философии математики. Был научным руководителем Израиля Гельфанда и не раз говорил про своего ученика: «Общаясь с Гельфандом, я ощущал присутствие высшего разума».)

    — Мальчик! Зачем ты держишь в руках эту книгу? — спросил ученый. — Ведь ты не понимаешь в ней ни строчки.
    — Я извиняюсь, товарищ профессор, но вы не правы! — парировал Израиль.
    — Не прав? Тогда вот тебе три задачки — попробуй решить хотя бы одну до моего возвращения. У тебя есть два часа!

    Колмогоров пробыл в библиотеке дольше, чем рассчитывал, и, вернувшись за пальто, отдал номерок другому гардеробщику, совершенно забыв о поручении юному Гельфанду. Уже на выходе из вестибюля он услышал позади робкий оклик:
    — Товарищ профессор! Я их решил...

    Андрей Николаевич вернулся, взял у Гельфанда исписанные торопливым почерком листки, выдранные из школьной тетради, и с изумлением обнаружил, что все задачи решены, причем последняя, самая трудная — необычайно изящным и неизвестным ему способом.
    — Тебе кто-то помог? — не мог поверить профессор.
    — Я извиняюсь, но я решил все сам!
    — Ты сделал это сам?!! Тогда вот тебе еще три задачки. Если решишь две из них, возьму на мехмат к себе в аспирантуру. У тебя на все про все четыре дня.

    На пятые сутки Колмогоров появился в гардеробе Ленинки и направился прямиком к тому сектору, который обслуживал Израиль Гельфанд.
    — Ну как дела? — полюбопытствовал профессор.
    — Мне кажется, я их решил... — мальчик протянул математику листы с задачами.

    Колмогоров погрузился в чтение. Изучив листки, ученый поднял голову, внимательно посмотрел Изе в глаза и сказал:
    — Извините меня, пожалуйста, за сомнения в авторстве решений тех первых задач. Теперь я вижу, что вам никто не помогал. Дело в том, что ни в этой библиотеке, ни за ее пределами вам никто не мог подсказать решение нынешней третьей задачи: до сегодняшнего дня математики считали ее неразрешимой! Одевайтесь, я познакомлю вас с ректором МГУ.

    Они застали ректора в его кабинете на Моховой. Тот сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то напряженно писал. Ректор лишь мельком взглянул на вошедших:
    — Андрей Николаевич! Мне надо срочно дописать документ, а вы врываетесь ко мне с каким-то мальчишкой!
    — Простите великодушно, но это не мальчишка, а Израиль Моисеевич Гельфанд, гениальный математик, — уверенно представил Изю ректору первого университета страны Колмогоров. — Он любезно согласился пойти ко мне в аспирантуру. Прошу вас распорядиться.

    Вот почему так случилось, что академик Гельфанд
    никогда не учился в 10-м классе и никогда не был студентом.


    -----------------------------------------------------------------------------------------------------

    Приходите завтра (1963) фильм - YouTube


    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 23.10.2018 в 22:07.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  16. #56 (221709) | Ответ на # 221237

    mmekourdukova


    Что будет делать его светлость


    У френдессы обсуждали исторический анекдот
    из одной (очень плохой) книжки о воспитании русского дворянина,
    вот я нашла вроде бы точную цитату -


    «В конце 1940-х годов
    на одной из постоянных баз геологических экспедиций
    был исключительно грязный общественный туалет.

    Но, разумеется, не это, привычное для всех, обстоятельство привлекало всеобщее внимание,
    а то, что на базу в составе одной из экспедиций, должен был приехать потомок древнего княжеского рода.
    "Мы то, ладно, потерпим, — шутили геологи, — но что будет делать Его светлость?"

    "Его светлость", приехав, сделал то, что многих обескуражило:
    спокойно взял ведро с водой, швабру
    и аккуратно вымыл загаженную уборную...

    Это и был поступок истинного аристократа,
    твердо знающего, что убирать грязь — не стыдно,
    стыдно жить в грязи."

    Что-то мне толкование анекдота кажется однобоким.

    Во-первых, твердо знать вышереченную премудрость
    ещё не означает непременно и везде самому убирать грязь.

    Да и самый поступок геолога из князей –
    если принять его не за особенный, а за характерный, типичный –
    как его следует прочитывать?

    У меня как минимум пять вариантов:

    - русских дворян воспитывали так, что, чуть где увидят они грязь и смрад, тут же бегут за шваброй,

    - русских дворян воспитывали так, что они физически не могли справлять нужду в загаженном сортире
    (вот как котики, затык такой, блокада),

    - русских дворян воспитывали так, что они всегда были готовы послужить
    и ближнему и первому встречному, выполняя за него грязную работу,

    - русских дворян воспитывали так, что они охотно показывали добрый пример людям,
    на пробуждение совести которых могли с большой вероятностью рассчитывать,

    - русских дворян воспитывали так, что они охотно эпатировали плебс экстравагантным поведением.

    Теряюсь я. Не могу в точности унюхать мотивов.

    Но даже не это, не это главное и самое интересное. А интересно то, что происходит после. После вот такого первичного, так сказать, акта борьбы за высшие ценности. Если господа геологи переживают катарсис и метанойю и вешают в уборной график дежурств, то это одни пироги. А если от своих привычек не отказываются – то это уж другие. А если демонстративно накладывают кучу на свежевыскобленном стульчаке – то вообще третьи. Я бы сказала, что трагедь Расина и вызов силам зла на каждой отдельной, отдельно взятой площадке и начинается-то вовсе не с первого взмаха твоей очистительной тряпки, а лишь с первой реакции, гм, ближних на такой взмах. И для иллюстрации привожу байку (очень назидательный мемуар) – о тех же сороковых годах – русского аристократа (хорошего и хорошо воспитанного человека), чьи лекции я собственноручно слушала тридцать лет назад.

    В городе Алленштайне мы разместились в доме, брошенном жителями. Из одной комнаты пришлось вытащить труп старухи, лежащий в луже крови. Вся мебель и вещи были на месте. Поражала чистота, обилие всяческих приспособлений. Кухня блестела кафелем. На каждой банке была надпись, обозначавшая хранившийся в ней продукт. Специальные весы служили для дозирования пищи... В добротных шкафах кабинета стояли толстые книги в дорогих переплетах, а за ними, в тайнике, хранились непременные порнографические открытки. Как я узнал, они были во всех порядочных домах. В квартире — несколько ванн. Для каждой персоны свой клозет: для папы, для мамы, а для детей — комнатки поменьше. Горшки покрыты белейшими накрахмаленными кружевными накидочками, на которых затейливой готической вязью вышиты нравоучительные изречения вроде: «Упорство и труд все перетрут», «Да здравствует прилежание, долой леность!» и т. д. Страшно подойти к такому стерильному великолепию!

    Рядом с кухней помещалась небольшая темная кладовая, где на полках стояла посуда. Я обнаружил там великолепный севрский фарфоровый обеденный сервиз на много персон и другие прекрасные вещи. Стопкой лежали скатерти и салфетки из голландского полотна.


    Разместившись на роскошных хозяйских кроватях, солдаты не торопясь, со вкусом, обсудили, что делал хозяин с хозяйкой под мягкой периной, и уснули. Мне же спалось плохо, впечатления последних дней были не из тех, которые навевают сон. Часов около трех ночи, взяв свечу, я отправился побродить по дому и, проходя мимо кладовки, услышал странные звуки, доносящиеся изнутри. Открыв дверь, я обнаружил гвардии ефрейтора Кукушкина, отправляющего надобность в севрское блюдо. Салфетки рядом были изгажены...

    — Что ж ты делаешь, сволочь, — заорал я.
    — А что? — кротко сказал Кукушкин.

    Он был небольшого роста, круглый, улыбчивый и очень добрый. Со всеми у него были хорошие отношения. Всем он был симпатичен. Звали его обычно не Кукушкин, а ласково, Кукиш. И вдруг такое! Для меня это было посягательством на Высшие Ценности. Для меня это было покушением на идею Доброго, Прекрасного! Я был в бешенстве, а Кукушкин в недоумении. Он натянул галифе и спокойно отправился досыпать. Я же оставшуюся часть ночи лихорадочно думал, что же предпринять. И надумал — однако ничего более идиотского я выдумать не мог.

    Утром, когда все проснулись, я велел команде построиться. Видимо, было на лице моем что-то, удивившее всех. Обычно я никогда не практиковал официальных построений, поверок и т. п., которые предписывал армейский устав. Шла война, и мы чихали на всю подобную дребедень. А тут вдруг — «Рав-няйсь! Смирррна!»... Все подчиняются, хотя в строю есть многие званием выше меня. Я приказываю Кукушкину выйти вперед и произношу пламенную речь. Кажется, я никогда в жизни не был так красноречив и не говорил так вдохновенно. Я взывал к совести, говорил о Прекрасном, о Человеке, о Высших Ценностях. Голос мой звенел и переливался выразительнейшими модуляциями. И что же?

    Я вдруг заметил, что весь строй улыбается до ушей и ласково на меня смотрит.
    Закончил я выражением презрения и порицания гвардии ефрейтору Кукушкину и распустил всех.
    Я сделал все, что мог. Через два часа весь севрский сервиз и вообще вся посуда были загажены.
    Умудрились нагадить даже в книжные шкафы.

    С тех пор я больше не борюсь ни за Справедливость, ни за Высшие Ценности.






    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 28.10.2018 в 19:57.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  17. #57 (222437) | Ответ на # 221709


    Джойс Майер -
    Сильные мысли - 5 частей *
    Жизнь полная радости
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  18. #58 (228444) | Ответ на # 222437

    Украина и перспективы неофеодализма.
    Институциональный диагноз


    Наталия Глоба, Владимир Шимальский, для "Хвилі"



    Украина оказалась в десятке беднейших и несчастнейших стран мира. Летя в пропасть, она оставила позади большинство африканских стран, а в Европе стала безусловным лидером бедности.

    Три десятилетия тому украинские ракеты покоряли космос, мы строили самолеты и корабли, турбины и вагоны. Работы наших физиков, математиков, химиков, биологов цитировались в мире. Сегодня уже мало кто помнит: львиная доля инноваций в СССР создавалась в Украине! На заре независимости ничто не предвещало столь оглушительной катастрофы. И вот она на пороге.Как это могло произойти? Что привело к невиданному в истории темпу деградации? Принято считать, что виной всему — постоянная череда некомпетентных вороватых депутатов и чиновников, а потому достаточно заменить их на честных и умных, и все наладится само собой. Вновь заработают заводы, наука вернет утраченные позиции, Украина с честью войдет в семью европейских народов. Ох,…эта наша наивность!

    Увы, существует глубокая и системная проблема, судьбоносная и для будущего украинцев — решающая. Мы хотим войти в Евросоюз — сообщество индустриальных стран, стоящих на пороге постиндустриальной эпохи. А сами не строим даже капиталистического уклада, не говоря уже о его развитых индустриальной и постиндустриальной формах.

    Наше общество все более принимает сословный облик, свойственный Средневековью.Одновременно Украина стремительно деградирует и скатывается в бедность, что естественно, поскольку сословия — враги свободного Рынка и капитализма. Они требуют вертикального “распределения” ресурсов, каждое тянет одеяло на себя. Титульные сословия собирают жесткую (чисто сословную) ренту с нижестоящих сословий, и вынужденно отдают ее по своей вертикали “наверх” — но уже как “налог”. Между собой они воюют за ренту и место под “социальным солнцем”, видя угрозу в обогащении “чужих”.

    Сословия — смертельные враги Демократии, этого сословного “могильщика”. Все буржуазные революции, имевшие место в человеческой истории, были антисословными и ставили целью, прежде всего (даже если не провозглашали это) разрушение сословного уклада. Логично, что правящие сословия в Украине прикладывают все усилия, чтобы развернуть демократический процесс вспять, видя в нем угрозу. Имитация Демократии и Рынка — самый безопасный для них способ продолжения существования и постепенного укрепления позиций.

    Как возникают сословия. Немного теории

    На первый взгляд, никаких сословий в Украине нет — а есть лишь классы: богатые и бедные. Так учил марксизм, и это не выбивается из нашего сознания. Сословия для нас — шапки невидимки. Их как бы не было при СССР, нет и сейчас… Но где там! Они перекочевали из седой старины и великолепно себя чувствуют в новом политическом ландшафте ресурсного государства, проедая, словно саранча, национальное богатство страны.Социологам давно известна механика образования сословий. Еще в конце 19 века отец-основатель социологии, Эмиль Дюркгейм обосновал фундаментальное положение: в основе социальной эволюции лежит общественное разделение труда. Оно порождает социальную дифференциацию, затем стратификацию общества, социальное и имущественное неравенство. Объясним это.


    1. Общественное разделение труда. Члены общества выполняют те или иные социальные функции. Одни участвуют в производстве благ, другие — в сфере услуг, третьи заняты в управлении, а четвертые защищают страну. Эволюция социума делает эти функции все более специализированными. Рождаются оценки значимости каждой функции. Люди постоянно оценивают друг друга относительно “общественного веса” и “положения” в обществе. Эти оценки-ярлыки стойко сохраняются в общественном сознании, упорно сопротивляясь переменам. Постепенно формируется корпус оценочных суждений, ведь каждый оценивает вклад другого в слаженной работе общественного механизма в соответствии с ожиданием исполнения той или иной функции.
    2. Стратификация. В результате устойчивого комплекса общественных суждений о роли и месте каждой из специализаций в разделении труда, возникает деление общества на страты — крупные (и значимые) группы людей, связанные между собой и образующие жесткую иерархию. Чтобы обеспечить выполнение необходимых обществу функций, социум создает механизм по вознаграждению и санкциям в отношении членов отдельных страт. Так рождаются привилегии для одних страт и зависимость для других. Возникает социальная иерархия.
    3. Социальное неравенство сначала фиксируется оценочными суждениями, поведенческими практиками, неформальными традициями, ритуалами и обычаями, затем это неравенство постепенно легализуется — закрепляется законом. Переход из одной страты в другую, более высокую в иерархии, усложняется. Так создаются сословия, о которых пойдет речь.


    Титульные сословия как маркер неофеодализма в Украине Украинские высшие (правильно говорить «титульные») сословия состоят из тех, кого принято называть Властью. Это правительство со своим аппаратом, депутатский корпус, местные чиновники — «князьки», верхушка армии, МВД, СБУ, судейский корпус. Сюда же входит многочисленная челядь, обслуживающая “верхи”. За прошедшие постсоветские годы титульные сословия обросли чертами, характерными для нарождающейся аристократии раннего Средневековья:


    • Неформальными привилегиями, ставшими уже обычаем при решении абсолютно всех своих жизненных задач, начиная от конкурентных преимуществ в бизнесе до медицинского обслуживания. Главнейшими из них являются возможности самостоятельного установления правил для всего общества, сбора “дани” (назовем так сословную ренту) — с нижестоящих “нетитульных” сословий, уход от криминальной ответственности, превращение судебной системы в правосудие для плебса.
    • Формальными привилегиями в виде высокой зарплаты, льгот, неприкосновенности. Идет создание специальной системы правосудия для титульных сословий в виде набора “антикоррупционных” органов, по сути, элитарного правосудия.
    • Отсутствием ответственности перед обществом. Эффективный общественный контроль за деятельностью представителей власти невозможен. Действующая Конституция не содержит понятий “обязанности” и “ответственность” для органов власти и их представителей. Вместо этих категорий введено размытое понятие “полномочий”.
    • Построением отношений с другими “нетитульными” сословиями по принципу принуждения и подчинения.
    • Созданием внутрисословной этики, допускающей поведение, неприемлемое с точки зрения универсальной этики. Ожидание населением “честного лидера” — наивность, поскольку честность внутри титульного сословия сильно отличается от универсального понимания, как впрочем, и справедливость. Титульные сословия считают неправовое получение своей сословной ренты вовсе не воровством, а справедливой платой за сословный статус (что позволено Юпитеру — не позволено быку).
    • Статусным стилем потребления. Так же, как и в Средневековье, титульное сословие стремится создать маркеры, выделяющие их из окружения. Дорогие часы, элитные автомобили, одежда и драгоценности, которые не позволил бы себе и премьер-министр в европейской стране, — обязательное условие дифференциации от низших групп. Пафосное потребление “напоказ” элитарных, безумно дорогих вещей в нищей стране — эталон поведения.
    • Замкнутостью. Вход в сословие затруднен для “чужих”. Социальные лифты не работают. Развит непотизм (кумовство). Сословие пополняется извне не способными и образованными, а теми, кто подходит правящей верхушке.
    • Стремлением к наследованию привилегий. Особенно это заметно в правоохранительной и судебной системе, где дети судей, прокуроров и высокопоставленных силовиков попадают на службу независимо от наличия способностей и талантов.


    За последние годы был принято ряд знаковых решений по легализации привилегий правящего сословия:


    • законодательно закреплена возможность “откупиться” в денежной форме и не попасть в СИЗО при криминальном преследовании;
    • создание внутрисословной системы правосудия под видом антикоррупционной;
    • ставшие традицией списания долгов “серьезным людям”, доказавшим свою лояльность власти — олигархам;
    • тарифная политика (Роттердам+, последнее повышение цены на газ при наличии прибыли НАК Нафтогаз) свидетельствует о легализации дани с населения в пользу титульных сословий.


    Чтобы понять, как такая катастрофа случилась с нашей страной, вернемся мысленно назад — в СССР.

    Какой социально-экономический уклад был построен в СССР? В советских ВУЗах марксизм изучался скурпулезно. Но было одно “белое пятно”, на которое всегда существовал запрет и стена молчания. Азиатский способ производства — термин, введенный Марксом в отношении протофеодальных формаций ряда азиатских стран — Египта, Индии, Персии. Характеризуется он очень своеобразной формой собственности — общеклассовой. Собственность на основные средства производства, в первую очередь, на землю, принадлежит всему классу, а распоряжается и управляет ею узкий круг людей — бюрократии, из которых впоследствии произрастает правящее сословие.

    В 20 веке стало ясно, что азиатский способ производства не является исключительной чертой протофеодальных сообществ древности, а в СССР строилась именно эта социально-экономическая формация. Юрий Семенов назвал эту формацию политаризмом, а Михаил Восленский — тотальным государством.Карл Виттфогель так сформулировал главные черты азиатского способа производства:


    • отсутствие частной собственности на землю;
    • неограниченная власть государственной бюрократии, которая имеет централизованный характер, глава бюрократии обладает абсолютной властью;
    • отсутствие рыночной конкуренции и частной собственности;
    • отсутствие социальных классов.


    Строй, основанный на государственной собственности на средства производства, управляемый бюрократией — это не социализм, воспетый Марксом. Вместо него, по мнению Карла Виттфогеля, в СССР был построен современный вариант восточной деспотии, основанной на азиатском способе производства.
    Поскольку политаризм исторически предшествовал феодализму, то построение постсоветскими странами сословного неофеодализма выглядит естественным. Тем не менее, некоторые постсоциалистические страны успешно строили у себя капиталистические демократические общества под управлением извне. Евросоюз помогал и контролировал развитие институтов, прежде всего, частной собственности.

    Выбор Украины в 90-х Перед глазами первых Президентов Украины были две модели — российская и европейская. Российская модель — это сознательный выбор неополитаризма с вкраплениями капитализма как наименее затратный путь управления страной. Природной ренты России хватает, чтобы прокормить все население, не прибегая к сложным и рискованным для репутации моделям технологической перестройки экономики. Европейский путь, основанный на сложных институтах, прошли балтийские страны, Польша, бывшая Чехословакия, Румыния, Болгария. Путь этот связан с большими издержками по преобразованию патерналистского сознания, свойственного рентным экономикам, в осознание ценности самореализации, столь необходимое экономике настоящего и будущего, где главным ресурсом являются не полезные ископаемые, а человеческий интеллект. К концу 90-х институализация частной собственности в России завершилась. Преимущества политаризма для правящей верхушки стали очевидны. Начался откат и построение традиционной для этой страны средневековой структуры. Российская традиционная модель — это жесточайшая социально-политическая иерархия (на манер авторитарной Московии в период правления Иоанна Великого (Грозного), с новоиспеченным “государем” во главе, с широчайшей конфедерацией при нем мафиозных кланов среди силовиков и “друзей президента”. Доступ к экономическим ресурсам в современной РФ возможен исключительно для лиц, связанных с чиновничьим госаппаратом — с Властью. При этом, такие лица вовсе не обладают собственностью в классическом ее понимании на территории России. Даже если активы юридически безупречно оформлены, они могут быть отторгнуты в любой момент по решению свыше. Основа государства — специфическая “общеклассовая” государственно-частная собственность, которая вовсе не обязана быть общественной (в древнейших царствах — в таких, как Месопотамия, Древний Китай или Древний Египет — была именно такой вид собственности). Все имеющиеся активы так же, как и в древних политократиях, принадлежат исключительно командно-административной “верхушке”. Поэтому российское общество жестко стратифицировано: об этом “добросердечно” позаботилось государство-власть, другого выбора у него нет. Любопытным и крайне травматическим для осознания является то, что собственность государства в этой схеме распространяется и на личности его подданных (да, да, именно на простых людей!) Если понять и принять этот жутковатый факт, то множество проблем, связанных не только с российским, но и с нашим “родным”, так называемым “государственным управлением” становится понятным. Вот где особенно проявляется государственная «забота» о нас!

    Сознательный выбор неополитаризма в России произошел в виде негласного договора населения с властью: власть кормит, народ работает и не ропщет. Экономическая основа российского неополитаризма – богатейшая природная рента.Выбор архитекторов украинской государственности в 90-е годы пал на простую и понятную российскую модель. К чему приведет создание социума, живущего за счет ренты на фоне ее явного дефицита, таким вопросом никто не озадачился. Рождение и становление социальных институтов было пущено “на самотек”. В сложившихся условиях в Украине почти сразу стало формироваться сословное неравенство. Поначалу безответственность элит выглядела попустительством властей и продажностью судебной системы и просто головотяпством. Но уже вскоре, словно под копирку, пошел полным ходом процесс воссоздания тривиальной командно-административной вертикали на манер УССР. Судебная власть вскоре становится арбитром только для “низших” сословий — то есть, для народа! Для регулирования поведения внутри высших сословий создается специальная внутрисословная правоохранительная система, называемая для простодушной публики “антикоррупционной”. Завершающая стадия ее построения — создание антикоррупционного суда. Недостаток ренты естественным образом стал покрываться из кармана простых людей, поскольку с точки зрения неополитарного государства, подданные — не просто актив, а собственность, которую при желании можно “потрошить”, а при недостатке валюты и экспортировать, стимулируя трудовую миграцию. Массовый вывод капиталов в оффшоры стал не столько способом спрятать наворованное, сколько механизмом юридической фиксации частной собственности, поскольку внутри неополитарного государства частная собственность таковой, по сути, не является.

    В социальной иерархии низшие сословия стараются подражать высшему и собрать с тех, кто стоит ниже, собственную порцию дани. Так рождается явление, которое принято называть коррупцией, а на деле это развитый социальный институт сбора ренты в пользу правящих “титульных” сословий. В нем задействовано все общество. Надежда на то, что придет правитель, который одним махом уничтожит и коррупцию, и коррупционеров, — не более, чем утопия… Сформированный и устоявшийся общественный институт коррупции встроен в социальную систему, и работает так же слаженно, как часовой механизм в корпусе швейцарских часов! Лишь радикальное реформирование всего общества способно поколебать или даже подорвать гранитные устои этого социально-канцерогенного механизма — Коррупцию. До окончательного построения совеременной версии феодализма — неополитаризма остался всего один шаг — найти способ передачи сословных привилегий по наследству. Именно с этой целью представители высшего сословия так старательно разрушают социальные лифты, не допуская в свой мир “чужих”.О том, сколь разрушительными могут быть перспективы продолжения такого общественного строительства, какие меры должны быть предприняты, — во второй части статьи.

    Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram,
    страницу «Хвилі» в Facebook.

    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 09.12.2018 в 20:39.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  19. #59 (228445) | Ответ на # 228444

    Гибридный неофеодальный авторитаризм. Ищем выход


    Владимир Шимальский, Наталия Глоба, для "Хвилі"




    Пока мы писали это продолжение статьи «Украина и перспективы нео-феодализма. Институциональный диагноз», в стране произошли события, достойные пера Булгакова. Не успело остыть кресло от проворовавшегося главы фискальной службы, едва карикатуры завернутого в одеяло «смертельно больного» Насирова сошли с экранов гаджетов, как новый И.О. этого замечательно «хлебного» места оказался в центре феерического скандала. Украинские антикоррупционные органы с интересом наблюдали некоторое время, как новоиспеченный И.О. в кратчайшие сроки обзаводится яхтой, самолетом, зарубежной недвижимостью, а потом, внезапно почувствовав обострение тяжкого недуга, сбегает окольными путями на лечение в Германию, через Молдову и, по слухам, в багажнике авто. Компетентные органы, как водится, развели руками, объявив хохочущей общественности, что тоже почувствовали неладное, и сформулировали подозрение обладателю яхт и самолетов аккурат в момент, когда он стал недосягаемым.

    Что интересно в этой истории? Чем отличается Украина от Великобритании или Бельгии? Тем, что в Украине никто не удивляется наличию яхты у главного фискала. Любопытство вызывают лишь его «петляния» по Европе в багажнике или цвет шерстяного одеяла на измученном теле чиновника. Премьер-министры Великобритании или немецкие канцлеры живут в по-смешному скромных по сравнению с нашими особняками государственных топ-менеджеров, домах, работают на всяких Даунинг-стрит, где, рядом с дверью выхода премьера, проходят равнодушные граждане — и выглядят полными нищебродами. Что уж говорить о министрах Бельгии или Голландии, имеющих странную привычку ездить на работу на велосипедах? Наличие яхты или личного самолета у наших политиков “хозяйственников” среднего звена вызвало бы у британцев и бельгийцев не иначе, как взрыв мозга. Украинцы же привыкли к информации об идиотизме бытовой жизни высших сословий, у которых на столах золотые батоны и такие же золотые унитазы — и это уже ни у кого не вызывает недоумения.

    Тем не менее, гнев людей нарастает. От бунта, “бессмысленного и беспощадного”, украинских нео-феодалов спасает лишь мудрость украинского народа. Понимание того, что выгнав одних, получим новых таких же, осознание на уровне ощущений, что причина зла где-то в самой конструкции Системы, останавливает людей от суда Линча. Люди хотят глубинной, подлинной трансформации, а не имитации. А начало ее – в понимании, что Украина больна, болезнь нужно вылечить, и изменить наш, украинский, способ не только существования, но и зачастую, выживания в государстве. Самый правильный способ справиться с болезнью – устранить ее причину. Причиной сословного деления является наличие ренты, извлеченной из государственной собственности, выработанный годами рентоориентированный менталитет. Никакие периодические чистки через выборы или (даже) репрессии не изменят сути существующих институтов. Придут новые управленцы, и все начнется сначала. Нужно менять институты.

    Доказательством этого факта является практика МВФ. В 1989 году английским экономистом Джоном Уильямсоном был разработан план перехода латиноамериканских экономик к политикам развитых капиталистических стран. Этот план из 10 пунктов был назван Вашингтонским консенсусом. МВФ взял его на вооружение и с упорством, достойным лучшего применения, продолжает его навязывать своим клиентам, в том числе, и Украине. Из 89 стран, где он внедрялся, в 48 ситуация к лучшему не изменилась, в 32 значительно ухудшилась, остальные страны прервали сотрудничество и выходили из кризиса другими средствами. Логичность и целесообразность этого плана очевидна. Но он не работает. Причина – непонимание авторами консенсуса сути институционального конфликта существующих неформальных институтов и предлагаемых формальных норм и практик, степени сопротивления и саботажа титульных сословий любым трансформациям, их способности к мимикрии и адаптации.

    История Сингапура, Чили, и в какой-то степени, Грузии (несмотря на незавершенность процесса. В активной стадии трансформации пребывает сейчас и Армения) — свидетельствует о том, что успех социальной трансформации возможен, а цена общества за разворот тренда развития не обязательно равна гражданский войне и сословному конфликту с миллионами жертв. Важнее понимание того, что институциональный характер преобразований требует системного подхода, правильного целеполагания, скорости и энергии всего общества.Это означает, что мирный путь в сообщество развитых стран возможен исключительно путем “революции сверху” при широкой коалиции, демократическом консенсусе и поддержке всего народа. Если же, действительно, уже “достанут”, и мы дождемся таки революции “снизу”, то чем это оборачивается для общества и его развития мы знаем по многим примерам, начиная с Великой Французской и “Великой Октябрьской” — и далее по списку уже современного нам мира — то хотелось бы этого все же избежать. Необходимо оказывать непрерывное давление на Власть, заставляя ее демонтировать старые экстрактивные (Д. Асемоглу и Д. Робинсон) институты и выстраивать новые инклюзивные.

    Как разрушить гибридный авторитаризм и открыть Украине путь в будущее?

    За последние годы гражданское общество наработало целый пласт предложений по реформированию страны. Кто-то предлагает победить коррупцию путем привлечения к суду топ-коррупционеров, кто-то настаивает на коррекции фискальной политики, часть активистов добиваются изменения избирательных процедур, а кто-то и вовсе ждет диктатора. Однако, любые попытки внедрения отдельных предложений гражданского общества имеют ровно противоположный эффект от желаемого. Причина неудач в непонимании обществом того, что задача трансформации сводится к развороту всей институциональной матрицы, а на любое частное изменение система реагирует возможностью адаптации.

    Мы сформулируем в этой статье ЛИШЬ базисные, основополагающие преобразования, способные разрушить неэффективную институциональную матрицу и создать скелет новой, соответствующей вызовам времени. Это комплекс задач, связанных в систему единым целеполаганием и имеющих сильную корреляцию. Пренебрежение, на наш взгляд, хотя бы одной из предложенных задач приведет к общей неудаче, подобно выпадению из каркаса одного несущего элемента.

    Сначала определим инварианты, то есть постоянные, не меняющиеся во времени константы, те несущие оси социальной системы, которые нуждаются в сакрализации. Их нужно создать и придать им статус неприкосновенных. Также установим целевую функцию строительства институтов, основополагающий принцип всей трансформации. Она покажет постоянный вектор изменений и не позволит власти имитировать реформы, уводить преобразования в сторону.

    Фундаментальные принципы: инварианты и целевая функция

    Констатируем следующее. Иерархическая стратификация — деление на новые негласные сословия с соответствующими привилегиями, правами и их тотальным отсутствием у остальных – в Украине состоялась. Родился гибридный авторитаризм с новой стратификацией общества на базе композиции политарной (государственной) и условной (неполной) частной форм собственности. Цельный государственный “пирог” времен “социализма” раскололся, и от него отвалились массивные куски — “феоды” новым хозяевам жизни — срощенной с властью олигархическим синдикатам, принадлежащим новому титульному сословию — нео-феодалам.

    В основу трансформации Украины из этой гибридной формации в современное эффективное общество должны быть положены такие принципы (инварианты системы).


    1. Верховенство права. Смена парадигмы этого принципа с до сих пор практикуемого в Украине верховенства исключительно буквы закона (позитивное право) на присущую всем развитым странам формулу верховенство естественных прав человека плюс верховенство закона. Если закон нарушает неотъемлемое право человека, то действует право индивида. Этот принцип лежит в основе общественных отношений западных государств, он первичен, потому что без него невозможно построить систему защиты права собственности. Сначала право, потом закон, защищающий это право, в виде системы санкций.
    2. Институт частной собственности. Может функционировать только одновременно с верховенством естественного права, которое включает право собственности. Сакрализация частной собственности как неприкосновенного общественного базиса, с желаемой трансформацией государственной и коммунальной форм собственности в общественную как одну из разновидностей частной.
    3. Целевая функция трансформации может быть сформулирована так:снижение трансакционных издержек при условии институциональной инклюзивности. Институты эффективны лишь тогда, когда они снижают трансакционные издержки обмена. Политические институты ведут к процветанию тогда, когда они эффективны и инклюзивны. Это «золотое правило» институционализма выходит из того, что люди исторически создают правила, поведенческие ограничения, структурируют свои отношения с единственной целью – снизить трансакционные издержки, то есть, все “трения” обмена, облегчить его. Так, в родо-племенном , а затем и в “общинном” сообществе каждый должен был нести издержки по охране собственной жизни. Передать затраты по безопасности вождю племени в обмен на личные свободы было выгодным, потому что снижало издержки. Выносить споры на усмотрение арбитража третьей стороны тоже оказалось более выгодным, чем нести издержки в драках и ссорах. Так возникли первые государственные институты – безопасности и правосудия. Они остаются главнейшими и в современных государствах. Требования инклюзивности к политическим институтам означает, что выгоды от их эффективности получает все общество, извлечение прибыли от действия политического института отдельными группами людей должно быть исключено.

    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 09.12.2018 в 20:56.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

  20. #60 (228446) | Ответ на # 228445
    Вот на этих «трех китах» и построены все успешные государства, все многообразие сложных процессов обмена демократических стран Запада, в чью семью мы так стремимся попасть. Если бы украинское государство придерживалось этих принципов, то жизнь простого украинца выглядела бы иначе. Так, к примеру, нормированный принцип Роттердам+ снижает издержки олигархов по извлечению ренты, но полностью перекладывает их на население. Поскольку речь идет об издержках по обеспечению биологического существования, которые невозможно избежать, цены навязаны принудительно, то это приводит к тому, что из обращения внутреннего экономического рынка выводятся огромные денежные ресурсы, снижается совокупный спрос, а экономика не растет, как могла бы. Институт защиты права частной собственности не работает, а потому, у любого фермера издержки по защите своих прав на землю и урожай предельно высоки, и это тормозит развитие фермерства и сельского хозяйства в целом. Отсутствие верховенства естественного права приводит к тому, что парламент безнаказанно принимает разнообразные нормы, нарушающие права людей, а механизма персональной защиты от волюнтаризма власти не существует. Это повышает издержки всех граждан, а также потенциальных партнеров и инвесторов по защите права, повышает неопределенность – важнейшей издержки коммуникации и обмена, резко снижает мотивацию не только инвесторов, но и всех участников экономической и социальной деятельности.

    Фискальный институт таков, что предприниматели зачастую просят не столько снижения налогов, сколько упрощения их администрирования, то есть снижения своих трансакционных издержек.Теперь рассмотрим необходимые меры для преодоления гибридного неофеодального авторитаризма. Обозначим лишь краеугольные,
    фундаментальные преобразования.


    1. Новая идеология

    Поскольку трансформация социальной системы сводится к реконструкции всей институциональной матрицы, то необходимы общие принципы и подходы к системе преобразований. Они должны базироваться на ценностях, знаниях и убеждениях. Система таких взглядов является идеологией. Невозможно применить в Украине сложившиеся в мире идеологии, поскольку они были выработаны либо в иных исторических и социо-культурных условиях, то есть, в обществах с иными этическими и поведенческими традициями. До сих пор в мире так и не создана идеология трансформации посткоммунистических стран.Идеология чрезвычайно важна. Она позволяет снизить трансформационные издержки (издержки перехода) всего общества за счет того, что их берут на себя носители такой идеологии, готовые платить высокую цену за убеждения, вплоть до готовности заплатить собственной свободой и жизнью.Еще одна задача идеологии – сформировать зародыши новых неформальных институтов. Например, принцип — « Украинцы — разные. И это – наше богатство и источник развития. Мы признаем за каждым его право жить по-своему». Возведенный в ранг идеологического, такой принцип способен снизить противостояние в обществе, повысить толерантность, мотивацию к сотрудничеству, инициировать создание паттернов поведения, исключающих давление и дискриминацию. Он же содержит в себе и нравственный отказ от привилегий, что является ключевым элементом для преодоления сословности. Принципы сосуществования, кооперации и взаимопомощи могут создать механизмы новой, органической солидарности, так необходимой нашему народу, взамен формальной, почти “механической”, свойственной сословным сообществам. Утверждение о том, что самореализация человека выше его личной свободы в иерархии ценностей, потому что свобода человека служит базисом для самореализации — может перевернуть жизненные цели носителей идеологии, а потом и всего общества, с выживания на развитие.

    2. Широкий общественный консенсус

    Идеология позволяет сформировать круг ее приверженцев (адептов), а они, в свою очередь, — развернуть борьбу за сердца и умы людей, стремясь получить согласие общества на трансформацию. Народ должен понять необходимость и неизбежность слома сословного деления. Одновременно общество должно понять важность и согласиться нести трансформационные издержки в ходе преобразований. Эти издержки достаточно велики, измеряются не только и не столько деньгами, сколько изменением всей шкалы ценностей, неформальных правил и традиций. (Именно так, к примеру, произошло в Польше.) Невозможно преодолеть коррупцию, не создав сначала мотивацию не нарушать законные правила, одинаковые для всех, с обязательным сопровождением жестких санкций за их нарушение. Некоторая растерянность людей, социально-политический хаос, который всегда возникает при трансформациях — должен компенсироваться пониманием происходящего, твердой уверенностью и знанием того, что все издержки переходного этапа — неизбежны, но будут материально и морально скомпенсированы после проведения реформ.

    3. Смена власти

    В ходе разъяснительной работы с населением, носители новой идеологии будут вынуждены создавать организационные структуры, которые имеют шанс перерасти в широкое общественное движение — в демократический консенсус. Такое движение, построенное на новых этических принципах, на новой парадигме гуманитарного лидерства и конкуренции, будет сильно отличаться от классических политических партий. Оно выдвинет из своих рядов революционеров, тех, кто сможет взять на себя ответственность и провести необходимую трансформацию.Новая элита в результате выборов придет к власти. Ее первоочередные задачи выглядят так.

    4. Наказание высших коррупционеров как предпосылка для верховенства права

    Отстранение от власти представителей высшего сословия, инфицированных порочными практиками, должно сопровождаться жесткими судебными санкциями по отношению к лицам, виновным в разграблении страны. Можно сколько угодно рассуждать о ненасилии и милосердии, но правда состоит в том, что справедливое наказание по закону – первый шаг к восстановлению справедливости и верховенству права. Общество не примет иных решений, и доверие к государству, вера в верховенство права не восстановится. Нет нормы, даже если она формально записана, если не применяются санкции к ее нарушителям. Норма и санкции — две стороны, которые создают Институт, друг без друга не работают. Восстановление верховенства права не будет принято обществом, если оно не начнется с наказания представителей власти за совершенные преступления. Разрушение привилегии неприкосновенности и безнаказанности — болезненный удар по сословности.Особо нужно остановиться на создаваемом ныне институте антикоррупционного правосудия, который носит все признаки внутрисословного института, “правосудия для своих”. Если одни представители титульного сословия расследуют и судят других “титульников”, то такое правосудие обречено на неэффективность. Обществу будет дешевле и результативней ввести институт присяжных, когда обычные люди будут определять виновность высших коррупционеров. Представьте себе процесс, где проворовавшегося главу фискальной службы судят 12 случайно выбранных людей из самых разных профессий и разного достатка. Даже самый коррумпированный судья не сможет изменить вердикт такой коллегии.

    5. Отказ от действующей модели представительской демократии

    Очень много дискуссий по поводу того, нужна ли в Украине должность Президента. Не отрицая ущербность сложившегося дуализма высшей власти, скажем, что системный дефект вовсе не в наличии или отсутствии этого поста. Проблема в ином.Политические институты действуют подобно экономическим. Процесс заключения любой сделки, любого обмена правами собственности или свободы между людьми связан с обработкой информации, в результате которой происходит оценка полезности сделки и ценности приобретаемого блага. Обмен правами и свободами — как основа любого Общественного Договора выглядит в детализированной форме практически почти так же, как цепочка действий в коммерческой сделке: оценка сторонами полезности => переговоры => заключение контракта => выполнение контракта + контроль за его выполнением + санкции к стороне-нарушителю. На всех этих этапах стороны процесса кроме трансформационных издержек, связанных с производством, несут трансакционные издержки, связанные с поиском и переработкой информации. Каждая сторона начинает действовать в условиях неопределенности и прикладывает максимум усилий для того, чтобы выйти из этого состояния. Так, для оценки полезности приобретаемого жилья, мы учитываем сотни факторов, которые, на наш взгляд, имеют значение. Для снижения этих издержек и оценки стоимости мы привлекаем риэлторов и оплачиваем их услуги. Продавец имеет собственную версию полезности сделки, на основе которой он предлагает сделку. У него тоже есть издержки, для их уменьшения он привлекает оценщика. В ходе переговоров стороны приходят к равновесному состоянию, и сделка совершается. Фиксация сделки у нотариуса тоже приводит к издержкам. Но наиболее затратной частью является контроль за выполнением контракта, затраты на него несут обе стороны. Таким образом, в рыночной экономике трансакционные издержки распределяются между всеми сторонами.

    Институт же представительской демократии в Украине построен так, чтобы при заключении контракта избирателя со своим представителем все трансакционные издержки нес избиратель, а все выгоды получал представитель. (Совсем как в сказке про вершки и корешки). Избиратель чаще всего лишен достоверной и полной информации о намерениях кандидата (“ограниченная рациональность” (Г. Саймон), у него ограниченные возможности контроля выполнения условий сделки и нет никакой возможности расторгнуть сделку и наложить санкции в случае невыполнения контракта представителем. Такая асимметрия дает возможность выбранным депутатам, мерам и президенту действовать, как им заблагорассудится, не оглядываясь на другую сторону контракта (“оппортунистическое поведение” (О. Вильямсон).

    При такой ситуации совершенно все равно, какова процедура выборов: мажоритарная или партийная система, открытые или закрытые списки. Парламент будет действовать как политический рынок, где проходит торговля голосами. Альянсы, которые складываются в парламенте, будут выражать баланс личных интересов депутатов, и не более. Для восстановления симметрии в отношениях избиратель – представитель, необходимо ввести
    санкции за искажение информации и нарушение обязательств во всех звеньях цепочки: программа кандидата (оферта) => оценка полезности и установление согласия (кредит доверия) => голосование (контракт) => контроль гражданского общества (ГО) за выполнением условий контракта (работой депутата, мера, президента) => санкции к представителю при утрате доверия или нарушениях (отзыв представителя). Только принуждение депутатов или партии к выполнению своих обещаний позволит снизить населению его издержки от ошибки выбора. Только так мы сможем получить эффективные органы представительской власти.Важнейшим инструментом, гарантирующим избирателям выполнение представительских функций, является отзыв в форме референдума по народной инициативе. Он способен нанести болезненный удар по титульным сословиям, нарушив стабильность их статуса. На этом значение референдума как инструмента прямого выражения воли народа, не исчерпывается. Цифровые технологии удешевляют применение прямого голосования и позволяют значительно расширить перечень вопросов, по которым народ может непосредственно сам принимать решения.

    Особое значение имеет
    местный референдум. Не случайно этот институт в Украине даже не обозначен законодательно. Именно институт местного референдума может разбить всевластие местных “князьков” – этого обязательного элемента гибридной автократии, посредством которого титульные сословия и олигархи непосредственно извлекают ренту из населения. Прямая демократия позволят создать подлинное самоуправление и обеспечить развитие ГО, сформировать поведение «ответственного гражданина». Для эффективной работы этого института в Украине, в отличие от России, есть хорошие предпосылки. Это гигантский исторический опыт самоуправления, берущий начало в копном праве, развитый в традициях Магдебургского права и козацкой республики. Местное самоуправление и прямая демократия органичны для украинского народа, их практики и идеалы живы в народной памяти.
    Последний раз редактировалось Вениамин Зорин; 09.12.2018 в 21:02.
    Христианин, экуменист, и украинский националист ( БАНДЕРОВЕЦ ):
    https://veniamin-zorin2.livejournal.com/797.html
    Читайте "Секрет семейного счастья": https://proza.ru/2011/05/07/949

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •